Описание программы

Профессиональная переподготовка "Управление программами дошкольного образования и раннего развития детей" и "Управление образовательными системами на основании данных" МВШСЭН

В 2000 году Московская высшая школа социальных и экономических наук выступила с инициативой создания Центра изучения образовательной политики (ныне - факультет "Менеджмент в сфере образования").

Основная цель факультета - содействие модернизации российского образования. Этого можно достичь посредством подготовки специалистов в ключевых областях образовательной деятельности, в первую очередь – в области образовательной политики.

Задача факультета – сформировать когорту высококвалифицированных аналитиков и экспертов, способных анализировать и формировать образовательную политику как своих регионов, так и страны в целом.

Обучение на факультете "Менеджмент в сфере образования" способствует решению следующих задач:

  1. Курсы по широкому спектру проблем, связанных с образовательной политикой и влияющих на нее, создают условия для углубленного информирования участников программы о современных подходах к образовательной политике, освоения ими систематизированных знаний по данной тематике. Кроме лекций для этой цели предполагается использовать мастерские ученых, работающих в сфере образования и видных деятелей системы образования.
  2. Курсы по методологии социальных исследований, технологии case-studies, проблемные дискуссии, участие слушателей в экспертной работе, реализация ими исследовательских проектов способствуют выработке навыков анализа участниками программы их опыта и, шире, навыков изучения, анализа и, на этой базе, формирования образовательной политики в регионе;
  3. Курсы по социальному проектированию и последующая работа участников над собственными практико-ориентированными образовательными проектами вырабатывает навыки проектирования и управления проектами.
  4. Курсы и тренинги по современным образовательным технологиям и интенсивным обучающим методикам формируют представление о том, как можно передать полученные знания и навыки. В каждой группе предполагается подготовить несколько тьюторов по данной тематике, которые могли бы работать с участниками последующих групп, а также с коллегами у себя в регионах.


История

Первый учебный год в Центре был открыт «Летней Школой» в последней декаде июня 2002 года.

15-16 февраля 2004 года как учебное мероприятие для слушателей ЦИОП состоялась первая конференция «Тенденции развития образования», тогда в ней приняли участи 130 человек из 9 стран. Конференция стала уже традиционной, в 2014 году тема «Что такое эффективная школа и эффективный детский сад?» привлекла внимание более 500 участников из 11 стран мира.

За годы существования Центра изучения образовательной политики его специалистами и слушателями создана уникальная образовательная программа, аналогов которой в нашей стране до сих пор нет.

В качестве разработчиков и преподавателей на программу привлечены лучшие специалисты в преподаваемых дисциплинах. В ходе подготовки и реализации программы подготовлены и изданы учебно-методические комплекты по преподаваемым курсам. Найден уникальный формат программы, предусматривающий возможность работать с людьми в режиме «открытого обучения». Это позволяет привлечь к учебному процессу особый контингент обучающихся – взрослых людей, работающих на ответственных должностях и способных на практике реализовать полученные знания и навыки. Только такая система обучения открывает возможность для людей этого уровня получить необходимое им образование.

Налицо включение слушателей и выпускников программы в экспертное сообщество. Слушателей ЦИОП приглашают в серьезные экспертные комитеты и советы, функционирующие при фондах и неправительственных организациях, включают в проекты, которые ведет Министерство образования, в различные международные программы.

Очевиден карьерный рост многих слушателей и выпускников: как вертикальный, так и горизонтальный; изменение профессионального статуса слушателей программы: именно к ним начинают обращаться руководители, когда необходимо подготовить аналитический отчет, разработать новый образовательный проект, провести ту или иную экспертизу и т.п.

С Центром изучения образовательной политики сотрудничают московские университеты, региональные вузы. Началось сотрудничество ЦИОП с создающимися Центрами по изучению образовательной политики в странах СНГ и Центральной Европы, Центр все чаще рассматривается в качестве партнера для других формирующихся программ такого рода


Миссия

Цели, задачи и содержание программы переподготовки специалистов в Центре изучения образовательной политики: основные подходы

Планируя учебную деятельность Центра, его создатели задали для себя и своих будущих слушателей несколько исходных параметров:

· к обучению привлекаются люди, уже обладающие определенным объемом знаний, опыта и компетенции в изучаемой области, имеющие тот или иной ресурс влияния (уровень полномочий) для последующей реализации полученных знаний, способные в ходе обучения анализировать собственный опыт и мотивированно заниматься проектированием собственной же будущей деятельности;

· участники образовательной программы должны выступать в нескольких ипостасях: не только в роли «студентов», но и в роли соавторов планов модернизации региональных образовательных систем, в роли аналитиков и проектировщиков, создателей межрегионального банка данных о перспективных образовательных проектах и ходе реформ в своих регионах и т.п.

Организация и технологии работы

Для данной группы специалистов оптимальным представляется формат очно-заочного обучения, рассчитанного на два академических года. Образовательная программа Центра включает в себя несколько краткосрочных учебных сессий, в ходе которых слушателям читаются интенсивные учебные курсы (продолжительностью до 28 часов аудиторной работы каждый) с использованием традиционных лекций и семинаров, а также мастерских (workshops), мастер-классов, проблемных семинаров, дискуссий и case-studies. Слушатели также интенсивно работают в самостоятельном режиме: осуществляют экспертизу документов и материалов, имеющих отношение к образовательной политике, ведут научно-исследовательскую деятельность под руководством экспертов и тьюторов Центра (в том числе готовят итоговую работу - Master Thesis), работают над собственными практико-ориентированными образовательными проектами.

В промежутках между сессиями слушатели самостоятельно осваивают часть учебной программы на основе специально подготовленных учебно-методических комплектов, а также работают в дистанционном режиме с преподавателями Центра (представляют письменные работы, дискутируют и получают консультации по электронной почте, в ходе теле- и видеоконференций).

Формальным итогом обучения в Центре является получение выпускниками государственного диплома о профессиональной переподготовке имагистерского диплома Университета Манчестера.

В реализации учебной деятельности Центра изучения образовательной политики активно используются современные информационные и коммуникационные технологии, включая информацию на электронных носителях, информационные ресурсы удаленного доступа. Часть учебной литературы (подборки литературы, часть учебных пособий) предоставляются для самостоятельного изучения участниками программы на компьютерных дисках, часть информации выложена в сеть Интернет, материалы к курсам рассылаются слушателям по электронной почте.

Программа строится так, что каждый из участников может заниматься по сформированному для него (и с его участием) индивидуальному учебному плану. Это, однако, предусматривает необходимость изучения всеми участниками общих учебных курсов, а также курсов по выбору. Учебные планы Центра сформированы с учетом потенциальных запросов участников программы, а также зарубежного опыта подготовки специалистов в области образовательной политики. Курсы ведут ведущие российские эксперты и представители зарубежных университетов.

Центр изучения образовательной политики ориентирован на продолжение работы с выпускниками программы после ее завершения. Это позволяет решить задачу включения выпускников программы в дальнейшее развитие Центра, с одной стороны, а с другой – дает возможность Центру поддерживать связь с выпускниками, обеспечивать их новой информацией и разработками. Таким образом, каждая новая когорта подготовленных программой специалистов становится частью нового профессионального сообщества (network), наращивает необходимый кадровый потенциал для системы образования, оставаясь в контакте друг с другом и с организаторами программы.  


Будьте с нами
Контакты администратора
Черкашина Елена Завертяев Константин

		Array
(
    [ID] => 4
    [~ID] => 4
    [TIMESTAMP_X] => 13.09.2012 14:55:43
    [~TIMESTAMP_X] => 13.09.2012 14:55:43
    [IBLOCK_TYPE_ID] => content
    [~IBLOCK_TYPE_ID] => content
    [LID] => s1
    [~LID] => s1
    [CODE] => news
    [~CODE] => news
    [NAME] => Новости
    [~NAME] => Новости
    [ACTIVE] => Y
    [~ACTIVE] => Y
    [SORT] => 500
    [~SORT] => 500
    [LIST_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [~LIST_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/#ID#/
    [~DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/#ID#/
    [SECTION_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [~SECTION_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [PICTURE] => 
    [~PICTURE] => 
    [DESCRIPTION] => 
    [~DESCRIPTION] => 
    [DESCRIPTION_TYPE] => text
    [~DESCRIPTION_TYPE] => text
    [RSS_TTL] => 24
    [~RSS_TTL] => 24
    [RSS_ACTIVE] => Y
    [~RSS_ACTIVE] => Y
    [RSS_FILE_ACTIVE] => N
    [~RSS_FILE_ACTIVE] => N
    [RSS_FILE_LIMIT] => 
    [~RSS_FILE_LIMIT] => 
    [RSS_FILE_DAYS] => 
    [~RSS_FILE_DAYS] => 
    [RSS_YANDEX_ACTIVE] => N
    [~RSS_YANDEX_ACTIVE] => N
    [XML_ID] => 4
    [~XML_ID] => 4
    [TMP_ID] => 
    [~TMP_ID] => 
    [INDEX_ELEMENT] => Y
    [~INDEX_ELEMENT] => Y
    [INDEX_SECTION] => Y
    [~INDEX_SECTION] => Y
    [WORKFLOW] => N
    [~WORKFLOW] => N
    [BIZPROC] => N
    [~BIZPROC] => N
    [SECTION_CHOOSER] => L
    [~SECTION_CHOOSER] => L
    [LIST_MODE] => 
    [~LIST_MODE] => 
    [RIGHTS_MODE] => S
    [~RIGHTS_MODE] => S
    [VERSION] => 1
    [~VERSION] => 1
    [LAST_CONV_ELEMENT] => 0
    [~LAST_CONV_ELEMENT] => 0
    [SOCNET_GROUP_ID] => 
    [~SOCNET_GROUP_ID] => 
    [EDIT_FILE_BEFORE] => 
    [~EDIT_FILE_BEFORE] => 
    [EDIT_FILE_AFTER] => 
    [~EDIT_FILE_AFTER] => 
    [SECTIONS_NAME] => Разделы
    [~SECTIONS_NAME] => Разделы
    [SECTION_NAME] => Раздел
    [~SECTION_NAME] => Раздел
    [ELEMENTS_NAME] => Элементы
    [~ELEMENTS_NAME] => Элементы
    [ELEMENT_NAME] => Элемент
    [~ELEMENT_NAME] => Элемент
    [SECTION_PROPERTY] => 
    [~SECTION_PROPERTY] => 
    [EXTERNAL_ID] => 4
    [~EXTERNAL_ID] => 4
    [LANG_DIR] => /
    [~LANG_DIR] => /
    [SERVER_NAME] => 
    [~SERVER_NAME] => 
    [USER_HAVE_ACCESS] => 1
    [SECTION] => 
    [ITEMS] => Array
        (
            [0] => Array
                (
                    [ID] => 4532
                    [~ID] => 4532
                    [IBLOCK_ID] => 4
                    [~IBLOCK_ID] => 4
                    [IBLOCK_SECTION_ID] => 
                    [~IBLOCK_SECTION_ID] => 
                    [NAME] => Семнадцатая ежегодная конференция  Тенденции развития образования:  «Как спланировать и реализовать эффективные образовательные реформы» пройдет в Шанинке 13-15 февраля
                    [~NAME] => Семнадцатая ежегодная конференция  Тенденции развития образования:  «Как спланировать и реализовать эффективные образовательные реформы» пройдет в Шанинке 13-15 февраля
                    [ACTIVE_FROM] => 17.12.2019
                    [~ACTIVE_FROM] => 17.12.2019
                    [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4532/
                    [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4532/
                    [DETAIL_TEXT] => ТРО.jpg 

Эту конференцию мы хотим посвятить памяти Ефима Яковлевича Когана, который был и останется для всех нас одним из самых сильных и ярких лидеров образования, человеком, которому, благодаря его невероятной энергии и преданности делу, удалось сделать этот мир лучше.      

В феврале 2020 года Московская высшая школа социальных и экономических наук проведет свою 17-ю конференцию, приглашаем вас принять в ней участие. Тема образовательных реформ всегда была одной из ключевых в течение всей истории нашей конференции, так как образование не может не меняться, если меняется общество. Вот и сегодня тема реформ звучит также остро для всех стран в свете стремительно меняющегося запроса общества на образовательные результаты и появления огромного массива данных последних исследований.    

Запуск Национального проекта «Образование» определил направления образовательной политики России на ближайшие несколько лет и вопросы планирования и реализации этих направлений активно обсуждаются в российском образовательном сообществе. В дискуссиях на эту тему участвуют как российские ученые (П. Щедровицкий, А. Асмолов, И. Фрумин, В. Болотов, А. Адамский, Е. Рачевский, и др.), так и коллеги из разных стран мира.  О замыслах и воплощении успешных реформ писали и Майкл Фуллан, и сэр Майкл Барбер, и Паси Сальберг, и Линда Дарлинг-Хэммонд и многие, многие другие. Невозможно ответить на эти вопросы без понимания новых запросов общества, новых данных и анализа успешных реформ.       
Все это, на наш взгляд, дает интересный материал для дискуссий, результатом которых может стать более объемное представление об опыте реализации, выявления и распространения лучших практик.  

Мы ожидаем, что в работе конференции примут участие наши иностранные коллеги: 
- Ариель Линдорф, Факультет образования, Оксфордский университет, Оксфорд, Великобритания;
- Джеймс Холл, Университет Саутгемптона, Саутгемптон, Великобритания;
- Антони Вергер Плэннелз, Автономный Университет Барселоны, Каталония, Испания; 
- Михайло Милованович, Главный специалист по вопросам среднего специального образования, Европейский Фонд Обучения, Турин, Италия; 
- Стивен Райнер, Проректор, Директор программ, Факультет образования, Заместитель главного редактора журнала «Менеджмент в образовании» Манчестерский университет, Великобритания; 
- Яннина Власов-Карви, Главный советник, Финский центр оценки качества образования, Хельсинки, Финляндия 

В этом году первые два дня конференции пройдут в новом здании Московской высшей школы социальных и экономических наук, а на третий день участники конференции соберутся в инженерном корпусе школы-комплекса Царицыно. 

В качестве возможных тем для пленарных докладов предлагаются следующие:
  • Вызовы 21 века и приоритеты образовательных реформ
  • Роль международных сопоставительных исследований в формировании повестки дня
  • Как и кем проводится оценка эффективности образовательных реформ
  • Динамика развития дошкольного образования в системах разных стран 
  • Образовательные реформы и неформальное образование
  • Цифровизация образования: возможности и риски 
  • Образовательная политика и большие данные 
Для обсуждения на круглых столах и малых пленумах предлагаются следующие темы: (точный их список будет определен до конца января и будет зависеть от степени заинтересованности участников)

1. Лидеры и аутсайдеры в мире образования: кто и как это определяет
2. Что говорят о развитии образования места в международных рейтингах
3. Навыки 21 века и их место в школьных стандартах
4. Основания для принятия решения об образовательных реформах
5. Кто и как исследует результаты и последствия реформ
6. Безопасность и благополучие в дошкольном образовании
7. Как меняется статус дошкольного образования в системах разных стран
8. Как должны измениться школы, чтобы ответить на вызовы нового века?
9. Учить или переучивать? Как сделать подготовку учителя эффективной?
10. Доверие и контроль в системе образования
11. Место и роль дополнительного образования в системе
12. Онлайн образование для школьников от неформальных игроков: конкуренция или партнерство
13. Неравенство в образовании и реформы, направленные на его преодоление
14. Финансовые реформы и их эффективность в России и в мире
15. Что порождает сопротивление реформам в образовании?
16. Общественное участие как катализатор образовательных реформ  
Тематика круглых столов будет уточнена дополнительно.

Программный комитет конференции: Болотов В.А., Вальдман И.А., Косарецкий С.Г., Лебедев О.Е., Ленская Е.А., Миронов Е.В., Назаров М.Н., Пинская М.А., Поливанова К.Н., Прудникова В.А., Рачевский Е.Л., Реморенко И.М., Сидорова И.К., Тюрина Н.В., Ушаков К.М., Федоренко Е.Ю., Фрумин И.Д., Хасан Б.И., Шаулин В.Н., Юдина Е.Г, Майкл Барбер, Дэвид Хокер, Эва Худжала 
Приглашаем вас направлять нам ваши заявки на участие в конференции и на выступления. 

Срок подачи заявок – до 23 января 2020 года. О том, какие заявки отобраны программным комитетом, станет известно не позднее 31 января 2020 года. Рецензии авторам не высылаются. 

Для подачи заявки на выступление необходимо пройти онлайн-регистрацию на сайте конференции

Конференция пройдет по адресу: 
  • 13 и 14 февраля: Москва, Газетный переулок 3-5, строение 1  
  • 15 февраля: Московская область, поселок Совхоза имени В.И. Ленина, д.21А

Участие в конференции платное. Регистрационный взнос составляет 3 500 рублей для физических лиц и 4 500 рублей для юридических лиц. От регистрационного взноса освобождаются те участники, чьи доклады будут отобраны для включения в программу конференции (только большие и малые пленумы), РАНХиГС, НИУ ВШЭ, МГПУ, а также студенты и выпускники МВШСЭН.   
Участники конференции могут получить удостоверение о повышении квалификации (9 000 рублей для физических лиц и 12 000 рублей для юридических лиц).  

Более подробная информация на сайте конференции


Внимание! Онлайн регистрацию необходимо пройти всем участникам конференции, независимо от наличия доклада или выступления. 

Все вопросы, связанные с участием в конференции, по получению свидетельства о повышении квалификации вы можете направлять в организационный комитет: 
Константин Завертяев: 
trends@universitas.ru
Тел.: +7 (495) 150-80-91 (доб. 62) 

[~DETAIL_TEXT] => ТРО.jpg

Эту конференцию мы хотим посвятить памяти Ефима Яковлевича Когана, который был и останется для всех нас одним из самых сильных и ярких лидеров образования, человеком, которому, благодаря его невероятной энергии и преданности делу, удалось сделать этот мир лучше.      

В феврале 2020 года Московская высшая школа социальных и экономических наук проведет свою 17-ю конференцию, приглашаем вас принять в ней участие. Тема образовательных реформ всегда была одной из ключевых в течение всей истории нашей конференции, так как образование не может не меняться, если меняется общество. Вот и сегодня тема реформ звучит также остро для всех стран в свете стремительно меняющегося запроса общества на образовательные результаты и появления огромного массива данных последних исследований.    

Запуск Национального проекта «Образование» определил направления образовательной политики России на ближайшие несколько лет и вопросы планирования и реализации этих направлений активно обсуждаются в российском образовательном сообществе. В дискуссиях на эту тему участвуют как российские ученые (П. Щедровицкий, А. Асмолов, И. Фрумин, В. Болотов, А. Адамский, Е. Рачевский, и др.), так и коллеги из разных стран мира.  О замыслах и воплощении успешных реформ писали и Майкл Фуллан, и сэр Майкл Барбер, и Паси Сальберг, и Линда Дарлинг-Хэммонд и многие, многие другие. Невозможно ответить на эти вопросы без понимания новых запросов общества, новых данных и анализа успешных реформ.       
Все это, на наш взгляд, дает интересный материал для дискуссий, результатом которых может стать более объемное представление об опыте реализации, выявления и распространения лучших практик.  

Мы ожидаем, что в работе конференции примут участие наши иностранные коллеги: 
- Ариель Линдорф, Факультет образования, Оксфордский университет, Оксфорд, Великобритания;
- Джеймс Холл, Университет Саутгемптона, Саутгемптон, Великобритания;
- Антони Вергер Плэннелз, Автономный Университет Барселоны, Каталония, Испания; 
- Михайло Милованович, Главный специалист по вопросам среднего специального образования, Европейский Фонд Обучения, Турин, Италия; 
- Стивен Райнер, Проректор, Директор программ, Факультет образования, Заместитель главного редактора журнала «Менеджмент в образовании» Манчестерский университет, Великобритания; 
- Яннина Власов-Карви, Главный советник, Финский центр оценки качества образования, Хельсинки, Финляндия 

В этом году первые два дня конференции пройдут в новом здании Московской высшей школы социальных и экономических наук, а на третий день участники конференции соберутся в инженерном корпусе школы-комплекса Царицыно. 

В качестве возможных тем для пленарных докладов предлагаются следующие:
  • Вызовы 21 века и приоритеты образовательных реформ
  • Роль международных сопоставительных исследований в формировании повестки дня
  • Как и кем проводится оценка эффективности образовательных реформ
  • Динамика развития дошкольного образования в системах разных стран 
  • Образовательные реформы и неформальное образование
  • Цифровизация образования: возможности и риски 
  • Образовательная политика и большие данные 
Для обсуждения на круглых столах и малых пленумах предлагаются следующие темы: (точный их список будет определен до конца января и будет зависеть от степени заинтересованности участников)

1. Лидеры и аутсайдеры в мире образования: кто и как это определяет
2. Что говорят о развитии образования места в международных рейтингах
3. Навыки 21 века и их место в школьных стандартах
4. Основания для принятия решения об образовательных реформах
5. Кто и как исследует результаты и последствия реформ
6. Безопасность и благополучие в дошкольном образовании
7. Как меняется статус дошкольного образования в системах разных стран
8. Как должны измениться школы, чтобы ответить на вызовы нового века?
9. Учить или переучивать? Как сделать подготовку учителя эффективной?
10. Доверие и контроль в системе образования
11. Место и роль дополнительного образования в системе
12. Онлайн образование для школьников от неформальных игроков: конкуренция или партнерство
13. Неравенство в образовании и реформы, направленные на его преодоление
14. Финансовые реформы и их эффективность в России и в мире
15. Что порождает сопротивление реформам в образовании?
16. Общественное участие как катализатор образовательных реформ  
Тематика круглых столов будет уточнена дополнительно.

Программный комитет конференции: Болотов В.А., Вальдман И.А., Косарецкий С.Г., Лебедев О.Е., Ленская Е.А., Миронов Е.В., Назаров М.Н., Пинская М.А., Поливанова К.Н., Прудникова В.А., Рачевский Е.Л., Реморенко И.М., Сидорова И.К., Тюрина Н.В., Ушаков К.М., Федоренко Е.Ю., Фрумин И.Д., Хасан Б.И., Шаулин В.Н., Юдина Е.Г, Майкл Барбер, Дэвид Хокер, Эва Худжала 
Приглашаем вас направлять нам ваши заявки на участие в конференции и на выступления. 

Срок подачи заявок – до 23 января 2020 года. О том, какие заявки отобраны программным комитетом, станет известно не позднее 31 января 2020 года. Рецензии авторам не высылаются. 

Для подачи заявки на выступление необходимо пройти онлайн-регистрацию на сайте конференции

Конференция пройдет по адресу: 
  • 13 и 14 февраля: Москва, Газетный переулок 3-5, строение 1  
  • 15 февраля: Московская область, поселок Совхоза имени В.И. Ленина, д.21А

Участие в конференции платное. Регистрационный взнос составляет 3 500 рублей для физических лиц и 4 500 рублей для юридических лиц. От регистрационного взноса освобождаются те участники, чьи доклады будут отобраны для включения в программу конференции (только большие и малые пленумы), РАНХиГС, НИУ ВШЭ, МГПУ, а также студенты и выпускники МВШСЭН.   
Участники конференции могут получить удостоверение о повышении квалификации (9 000 рублей для физических лиц и 12 000 рублей для юридических лиц).  

Более подробная информация на сайте конференции


Внимание! Онлайн регистрацию необходимо пройти всем участникам конференции, независимо от наличия доклада или выступления. 

Все вопросы, связанные с участием в конференции, по получению свидетельства о повышении квалификации вы можете направлять в организационный комитет: 
Константин Завертяев: 
trends@universitas.ru
Тел.: +7 (495) 150-80-91 (доб. 62) 

[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 4532 [~EXTERNAL_ID] => 4532 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 17.12.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15978 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15978 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Менеджмент в сфере образования [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [1] => Array ( [ID] => 4416 [~ID] => 4416 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Каким должен быть «университет первокурсников»? Итоги дискуссии в Шанинке [~NAME] => Каким должен быть «университет первокурсников»? Итоги дискуссии в Шанинке [ACTIVE_FROM] => 12.09.2019 [~ACTIVE_FROM] => 12.09.2019 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4416/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4416/ [DETAIL_TEXT] =>
Каким должен быть «университет первокурсников»? Дискуссия в Шанинке

6 сентября педагоги и эксперты ведущих московских школ и вузов провели в Шанинке на Газетном круглый стол, посвящённый интеграции абитуриентов и первокурсников в университетскую систему образования и преемственности школы и университета. Поводом для профессиональной дискуссии послужила публикация в «Новой Газете» с красноречивым подзаголовком «Почему студенты-отличники бросают вузы после первой сессии», написанная студенткой-первокурсницей МГУ.

Насколько массовым и показательным является в нынешней российской системе образования описанный в статье случай, что заставляет вчерашних абитуриентов отчисляться с первого курса и, классический русский вопрос, кто виноват и что делать в такой ситуации, — в Шанинке вместе со своими школьными коллегами разбирались психологи, педагоги и научные сотрудники МВШСЭН, Института общественных наук РАНХиГС, МГПУ и МГУ вместе со своими школьными коллегами.




Уже со слов модератора круглого стола — учителя литературы московской гимназии №1514 Антона Скулачёва — стало ясно, что вопросы к тому, как устроено высшее гуманитарное образование, есть не только у талантливых абитуриентов, но и тех, кто их готовит.

Антон Скулачёв

Однако проблема, по мнению педагога, системная: в отсутствие индивидуального подхода к ученикам российская школа в массе своей проваливает свою профориентационную работу. В данном случае её дополнительно ограничивают юридические обязательства — например, перед родителями учащихся — которые не позволяют ученикам и педагогам выходить из зоны комфорта.

«Мы не можем куда-то вывести учеников, потому что отвечаем за них в пространстве школьных стен. Другой фактор — отсутствие работы с запросом ученика (то, что может себе позволить частная школа), и дело не только в форме собственности, но и в нашем педагогическом понимании того, что нужно ребёнку».

В свою очередь университет, по мнению Антона Скулачёва, тоже проваливает работу над индивидуализацией. Но уже по другим причинам:


— Причина номер один, наверное, финансовая — вузу невыгодно создавать маленькие группы. Здесь реверанс в сторону Института общественных наук РАНХиГС и Шанинки, где это пока удаётся, что мне кажется невероятным достижением.

Система кафедр, которая как бы выстраивает индивидуальную работу, на деле часто её имитирует — мы прекрасно знаем, как кафедры в вузах становятся инструментом самовоспроизводства научной школы, а не настройки на индивидуальность студента. Это понятное высокомерие по отношению к «первокурам», потому что университет ориентируется в осоновном на выпускников — на хорошие дипломные работы, успешную сдачу государственного экзамена. Вузу нужны хорошие абитуриенты магистратуры, а первокурсники в общем и целом — недоделанный материал.

Часто студенты сталкиваются с методическим отставанием высшего образования от школьного — и даже пренебрежением методикой в условиях невероятного научного профессионализма вуза: вуз часто забывает, что академическая глубина не существует вне педагогической коммуникации.


Вся эта проблематика, по мнению педагога, усугубляется и заметным различием образовательных сред — общероссийской и московской. Отдельно Антон Скулачёв отметил «невероятный рост имитационных образовательных форм в столичном образовании».

Возможен ли в этих условиях «университет первокурсников» в противовес «университету выпускников» и, если да, как он будет устроен? Какие форматы работы при этом позволят школе и вузу остаться собой? И, наконец, о каком первом курсе мечтают университетские преподаватели? На эти вопросы пытались ответить выступавшие следом эксперты.

Евгений Миронов

Проректор по учебной работе МВШСЭН Евгений Миронов обратил внимание на то, что кризис отношений школы и университета далеко не новый, «сто лет назад тоже все были недовольны». И предложил искать проблему в отсутствии разнообразия, однотипности высшего образования в России:


— Российские вузы бывают хорошие, плохие и средние, но они делают примерно одно и то же, просто кто-то лучше, кто-то хуже. А в зарубежной действительности можно найти принципиально разные типы университета. То есть можно играть на скрипке хорошо или плохо, но как фортепьяно она не зазвучит. Сам факт, что некоторые учащиеся уходят с первого курса массового университета, не кажется ни кризисом, ни бедой: всегда будут умные, талантливые люди, которым университетское образование не нужно, — кстати, на Западе таких гораздо больше, чем в России.

Сделав оговорку, что в 18 лет вообще мало кому нужен классический мощный университет, а студенты таких вузов в остальном мире, как правило, гораздо старше, проректор Шанинки отметил, что, по меньшей мере, в Москве школа методологически обгоняет университет — тенденция очевидна. В её основе, по мнению Евгения Миронова, причины экзистенциального характера: те, кто долго и стабильно преподают в российской школе, получают от этого глубинное удовлетворение — для них это смысл жизни.

Риск, что выпускник такой школы встретит на первом курсе университета преподавателя, для которого это не главное дело жизни, очень велик. Это необязательно значит, что он плохой преподаватель. Но преподавание в его жизни занимает далеок не главное место — люди занимаются другими вещами и плюс к этому преподают. Тогда да, может наступать усталость, раздражение от того, что слабые ученики и пр. Это другая среда, другое отношение — этого не скроешь.


Решение такого экзистенциального конфликта Евгений Миронов видит в формировании особого коммьюнити университетских преподавателей первых курсов и интегрированной работы школы и вуза:


— У себя мы сейчас пытаемся смотреть на это так, что преподаватели первого курса — это особое коммьюнити: люди, которые, скажем, не обязаны заниматься наукой. Подыскиваем людей со школьным опытом, чтобы преподавать на первом курсе. Это особая когорта людей, готовых возиться с первокурсниками.

Мы не найдём решения в чистой теории — нужно просто совместно действовать. То есть рассматривать 10-й, 11-й класс и 1-й курс как единый сегмент, где мы работаем вместе. Хотя бы продумать единый учебный план на эти 3 года — это было бы интересно. Как форму такой работы я бы предложил переключения, чтобы вузовский преподаватель мог без потери стажа и зарплаты поработать в школе — и наоборот, если бы школьные преподаватели поработали на первых курсах, это открыло им глаза на какие-то вещи.

Александр Асмолов

О том, что университетские преподаватели не только известные учёные, но и талантливые педагоги — и опасно вынуждать одних стать другими, подчеркнул завкафедрой психологии личности факультета психологии МГУ Александр Асмолов:


— Я называю это рейтинговым киллерством талантливых преподавателей. Когда мы меряем преподавателей в вузах посредством научных исследований, мы вымываем их оттуда. Это системное изнурение, о котором никто не говорит. Ещё одна общая характеристика нашего мира — это вузоцентризм и дети как заложники родительских ожиданий. Не поступил в вуз — у тебя сразу сломана судьба. Это создаёт совершенно иную логику жизни.

Ксения Лученко

Это наблюдение подтверждает и заведующая кафедрой теории и практики медиакоммуникаций ИОН РАНХиГС Ксения Лученко:


— Высшее образование — это абсолютная ценность для родителей. И уход студентов с первого курса — отчасти вопрос сепарации. То есть отбрасывается то, что прививалось, навязывалось в семье. Я однажды случайно подслушала телефонный разговор студентки с мамой в процессе выбора дополнительных специальностей, майноров, — она звонила маме и в ужасе кричала в трубку «Мама, чего я хочу?».

Но бывает так, что им просто плохо объясняют, какова логика учебной программы. Логика учебной программы вуза сильно отличается от школьных учебных планов. Например, я прихожу к абитуриентам, первокурсникам и говорю: «Я понимаю, медиакоммуникации — гуманитарная дисциплина, но это всё-таки не ПТУ: вы должны получить гуманитарное образование, не надо думать, что вам не нужна философия, литература, история и пр. Они нужны». Нужно показать им траекторию учебного процесса.


Любовь Борусяк

«На стороне» абитуриентов в этом методологическом споре выступила ведущий научный сотрудник Лаборатории социокультурных образовательных практик МГУП Любовь Борусяк. Она отметила, что ориентация на имидж университета, а не конкретную специализацию, абсолютно естественна.


— Мотивация «Я хочу стать кем-то» имела смысл в давние советские времена, потому что многие приходили на работу и сидели там до пенсии, откуда их торжественно провожали с букетом цветов и денежных премий. Сейчас большинство людей не раз сменят направление деятельности. Поэтому куда ты пришёл, хороший ли это будет вуз, имеет огромное значение. А будешь ли ты на факультете рекламы, медиа или коммуникаций, не имеет значения.


Однако, по мнению Борусяк, следует заметить, что у подавляющего большинства абитуриентов в отношении университета есть только две мотивации — поступить и закончить. Поэтому те, кто оказывается недоволен уровнем преподавания на первом курсе, — это студенты с высокой внутренней мотивацией, те, кто пришёл получить максимум.

Не последнюю роль в этом играет и среда, которую образуют первокурсники с разной мотивацией:


— Студенты приходят на первый курс дико зашлакованные: у них в голове набор готовых мыслительных конструкций, и они выдают их узнаваемым бюрократическим языком, который считают научным. Пока есть эти конструкции, не возникает коммуникации, и это тяжёлая ситуация. Больше всего поражает, что на гуманитарные факультеты из школ приходят дети с настолько жёсткими установками, что шаг вправо, шаг влево приравнивается к расстрелу. Например, что читать надо только классику — пока всю классику не прочёл, не сформировался и читать условного «Гарри Поттера» значит испортить вкус навсегда, назад дороги не будет.

Полное неумение искать информацию относится к 98% первокурсников. Современным абитуриентам не нужны знания, потому что они якобы и так всё найдут в интернете. Найти в интернете можно только то, о чём имеешь представление.


Ссылаясь на собственное исследование российских выпускников, которые получили высшее образование в ведущих университетах за рубежом, эксперт отмечает, что большинство из них перечисляет недостатки главным образом высшего гуманитарного образования в России: «Лучшие наши школы опередили университетскую науку именно в этих областях».


Елена Ленская

Декан факультета менеджмента в сфере образования МВШСЭН Елена Ленская видит причину того, что студенты первых курсов недовольны или не готовы к учёбе в университете, в том, что школа с её вынужденной или намеренной гиперопекой выпускает «инфантильных» абитуриентов. А доступность высшего образования в России эту инфантильность только усугубляет:


— В каком-то смысле мы расплачиваемся за то, что наше образование массовое: всё, что легко даётся, не ценится. Зная, что нам предстоит такая беседа, я поинтересовалась у зарубежных коллег, уходят ли у них студенты с первых курсов. Не уходят. Возьмём Великобританию: там студент, чтобы учиться в вузе, берёт займ, который он отдаёт не сразу, а тогда, когда попадает на должность в той специальности, которой его готовили. Тем самым вуз, пока он учится, отвечает за него в том смысле, что может обеспечить студенту возможность занять то место, на которое он претендует в перспективе. У наших вузов таких обязательств перед студентами нет.

Мне кажется, мы платим за развитие детей их безопасностью — мы настолько их запеленали, что получаем очень инфантильных детей, которые ждут, что их станут кормить с ложечки. На мой взгляд, эта инфантильность отчасти объясняет этот феномен. Те, кто выбрал специальность, а не университет, идут в естественнонаучные, математические вузы. Такие тоже бросают, но бросают уже в конце, когда считают, что выучили уже всё, что понадобится им для дальнейшей деятельности. В их сферах высшее образование уже так не ценится, как раньше: если человек умеет что-то делать, этого достаточно.

Ирина Лукьянова

Те же упрёки от университетского сообщества в адрес вчерашних школьников отмечает и журналист «Новой Газеты» Ирина Лукьянова, редактор рубрики, в которой вышла нашумевшая статья: «Добро пожаловать в реальность, вы избалованные дети!» — один из наиболее частых комментариев к публикации, по её словам. Но эта инфантильность, по мнению Ирины, искусственная, спровоцированная тем, что родители и вузы не дают школьникам быть самостоятельными:


— В школе ученик — это объект педагогических воздействий, за которого всё решают: в какую школу пойти, решают за него, в школе за него решает расписание — за свои индивидуальные образовательные траектории он не совсем отвечает. Одна из выпускниц «Интеллектуала» рассказывала о случаях, когда родители — в том числе тех, кто обучается в очень хороших вузах на платных факультетах — следуят за своими повзрослевшими детьми-студентами по GPS, чтобы те не прогуливали занятия. Это одна из самых больных тем в родительском сознании. Знаете, есть такая штука — кротопуг: его вкапывают в землю, оно там вибрирует, чтобы отпугивать кротов. Родители старшеклассников и родители студентов-первокурсников на платном обучении — это такие кротопуги, натыканные по их жизни.

Детей нужно понемногу приучать к тому, что у них больше возможностей, больше ответственности за собственный выбор, и ситуация со сменой вуза — это только один из череды выборов, которые приходится делать человеку в жизни. Это нормальный процесс самоопределения.

У большинства учеников — даже очень талантливых, из хороших школ — есть серьёзные проблемы с самоорганизацией, планированием и контролем. Школа — это жёсткий каркас, который их держит. В вузе их никакой каркас не держит, и если это в них не вырастили ни родители, ни школа, дети уплывают просто за счёт недостатка менеджерских навыков. Родители это не всегда осознают, потому что единственный способ воспитывать эти навыки в нашем поколении родителей и педагогов — пилить человека, пытаться давить на его чувство вины.


Текст бывшей студентки в «Новой Газете» разом ударил по огромному количеству болевых точек, считает журналист, начиная от тех, что находятся внутри самого человека, выпускника, и заканчивая какими-то глобальными процессами вроде неопределённостей на мировом рынке образования. Но среди огромного количества откликов на него, особого внимания заслуживает мнение о том, что само нынешнее общество не даёт детям никакого образа будущего.


— Они не знают, какой завтра будет эта страна, кем они в ней будут, стоит ли в ней что-то делать. Образ будущего, который для них нарисован, это образ прошлого — славного, героического, которым нужно гордиться. Допустим. Ну вот гордиться мы их научим, а дальше что? Почему нельзя гордиться собой, а только отцами и дедами? Какую страну хотят строить эти дети? Ужасно опасные вопросы.

Кирилл Хломов

Руководитель психологической службы ИОН РАНХиГС Кирилл Хломов заметил, что проблемной зоной в университетах сегодня становится простой человеческий контакт:


— Нам сложнее заинтересоваться друг другом, сложнее откликнуться друг другу. Это часть новой социальной реальности, в которой мы теперь живём. Заинтересовать собой другого становится повседневной задачей. И изменения, которые сейчас происходят, парадоксальным образом готовят нас к жизни в таком обществе. Готовность быть гибким, адаптироваться — к новому учебному коллективу, новым учителям, искать что-то, что подходит лично для тебя — это и есть то, что свойственно этой среде, то, чему нужно учиться теперь со школы.


Привести различные мнения коллег к общему знаменателю по итогам обсуждения попытался ректор Шанинки Сергей Зуев. Его вывод можно в равной степени назвать и философски неоднозначным, и обнадёживающим:


— Мы должны согласить с тем, что пишет эта замечательная девочка, это правда. Но это естественная и органичная правда — так и будет. Это не катастрофа. У нас в колледже Liberal Arts после первого курса уходит или отчисляется 25%.

Ключевая проблема в том, что очень по-разному понимается процесс взросления. Мне кажется, что существует некоторое общее убеждение в том, что человеческая жизнь непрерывна: как было в школе, так и будет в вузе, а потом и на работе — и в идеале всё это должно соответствовать друг другу. Что перетекание из возраста в возраст, из фазы в фазу, из учёбы на работу — это гармоничный и последовательный процесс. Это глубокое заблуждение.

Разрывы, которые приходится преодолевать за счёт самоопределения, рефлексии и вообще интеллектуальной деятельности — это очень важно. Здесь требуются онтологические исследования, связанные с человеческой антропологией, пониманием процессов развития. Тема заявлена, с ней надо разбираться, накапливать какой-то эмпирический материал.

Ксения Лученко, Ирина Лукьянова, Сергей Зуев
[~DETAIL_TEXT] =>
Каким должен быть «университет первокурсников»? Дискуссия в Шанинке

6 сентября педагоги и эксперты ведущих московских школ и вузов провели в Шанинке на Газетном круглый стол, посвящённый интеграции абитуриентов и первокурсников в университетскую систему образования и преемственности школы и университета. Поводом для профессиональной дискуссии послужила публикация в «Новой Газете» с красноречивым подзаголовком «Почему студенты-отличники бросают вузы после первой сессии», написанная студенткой-первокурсницей МГУ.

Насколько массовым и показательным является в нынешней российской системе образования описанный в статье случай, что заставляет вчерашних абитуриентов отчисляться с первого курса и, классический русский вопрос, кто виноват и что делать в такой ситуации, — в Шанинке вместе со своими школьными коллегами разбирались психологи, педагоги и научные сотрудники МВШСЭН, Института общественных наук РАНХиГС, МГПУ и МГУ вместе со своими школьными коллегами.




Уже со слов модератора круглого стола — учителя литературы московской гимназии №1514 Антона Скулачёва — стало ясно, что вопросы к тому, как устроено высшее гуманитарное образование, есть не только у талантливых абитуриентов, но и тех, кто их готовит.

Антон Скулачёв

Однако проблема, по мнению педагога, системная: в отсутствие индивидуального подхода к ученикам российская школа в массе своей проваливает свою профориентационную работу. В данном случае её дополнительно ограничивают юридические обязательства — например, перед родителями учащихся — которые не позволяют ученикам и педагогам выходить из зоны комфорта.

«Мы не можем куда-то вывести учеников, потому что отвечаем за них в пространстве школьных стен. Другой фактор — отсутствие работы с запросом ученика (то, что может себе позволить частная школа), и дело не только в форме собственности, но и в нашем педагогическом понимании того, что нужно ребёнку».

В свою очередь университет, по мнению Антона Скулачёва, тоже проваливает работу над индивидуализацией. Но уже по другим причинам:


— Причина номер один, наверное, финансовая — вузу невыгодно создавать маленькие группы. Здесь реверанс в сторону Института общественных наук РАНХиГС и Шанинки, где это пока удаётся, что мне кажется невероятным достижением.

Система кафедр, которая как бы выстраивает индивидуальную работу, на деле часто её имитирует — мы прекрасно знаем, как кафедры в вузах становятся инструментом самовоспроизводства научной школы, а не настройки на индивидуальность студента. Это понятное высокомерие по отношению к «первокурам», потому что университет ориентируется в осоновном на выпускников — на хорошие дипломные работы, успешную сдачу государственного экзамена. Вузу нужны хорошие абитуриенты магистратуры, а первокурсники в общем и целом — недоделанный материал.

Часто студенты сталкиваются с методическим отставанием высшего образования от школьного — и даже пренебрежением методикой в условиях невероятного научного профессионализма вуза: вуз часто забывает, что академическая глубина не существует вне педагогической коммуникации.


Вся эта проблематика, по мнению педагога, усугубляется и заметным различием образовательных сред — общероссийской и московской. Отдельно Антон Скулачёв отметил «невероятный рост имитационных образовательных форм в столичном образовании».

Возможен ли в этих условиях «университет первокурсников» в противовес «университету выпускников» и, если да, как он будет устроен? Какие форматы работы при этом позволят школе и вузу остаться собой? И, наконец, о каком первом курсе мечтают университетские преподаватели? На эти вопросы пытались ответить выступавшие следом эксперты.

Евгений Миронов

Проректор по учебной работе МВШСЭН Евгений Миронов обратил внимание на то, что кризис отношений школы и университета далеко не новый, «сто лет назад тоже все были недовольны». И предложил искать проблему в отсутствии разнообразия, однотипности высшего образования в России:


— Российские вузы бывают хорошие, плохие и средние, но они делают примерно одно и то же, просто кто-то лучше, кто-то хуже. А в зарубежной действительности можно найти принципиально разные типы университета. То есть можно играть на скрипке хорошо или плохо, но как фортепьяно она не зазвучит. Сам факт, что некоторые учащиеся уходят с первого курса массового университета, не кажется ни кризисом, ни бедой: всегда будут умные, талантливые люди, которым университетское образование не нужно, — кстати, на Западе таких гораздо больше, чем в России.

Сделав оговорку, что в 18 лет вообще мало кому нужен классический мощный университет, а студенты таких вузов в остальном мире, как правило, гораздо старше, проректор Шанинки отметил, что, по меньшей мере, в Москве школа методологически обгоняет университет — тенденция очевидна. В её основе, по мнению Евгения Миронова, причины экзистенциального характера: те, кто долго и стабильно преподают в российской школе, получают от этого глубинное удовлетворение — для них это смысл жизни.

Риск, что выпускник такой школы встретит на первом курсе университета преподавателя, для которого это не главное дело жизни, очень велик. Это необязательно значит, что он плохой преподаватель. Но преподавание в его жизни занимает далеок не главное место — люди занимаются другими вещами и плюс к этому преподают. Тогда да, может наступать усталость, раздражение от того, что слабые ученики и пр. Это другая среда, другое отношение — этого не скроешь.


Решение такого экзистенциального конфликта Евгений Миронов видит в формировании особого коммьюнити университетских преподавателей первых курсов и интегрированной работы школы и вуза:


— У себя мы сейчас пытаемся смотреть на это так, что преподаватели первого курса — это особое коммьюнити: люди, которые, скажем, не обязаны заниматься наукой. Подыскиваем людей со школьным опытом, чтобы преподавать на первом курсе. Это особая когорта людей, готовых возиться с первокурсниками.

Мы не найдём решения в чистой теории — нужно просто совместно действовать. То есть рассматривать 10-й, 11-й класс и 1-й курс как единый сегмент, где мы работаем вместе. Хотя бы продумать единый учебный план на эти 3 года — это было бы интересно. Как форму такой работы я бы предложил переключения, чтобы вузовский преподаватель мог без потери стажа и зарплаты поработать в школе — и наоборот, если бы школьные преподаватели поработали на первых курсах, это открыло им глаза на какие-то вещи.

Александр Асмолов

О том, что университетские преподаватели не только известные учёные, но и талантливые педагоги — и опасно вынуждать одних стать другими, подчеркнул завкафедрой психологии личности факультета психологии МГУ Александр Асмолов:


— Я называю это рейтинговым киллерством талантливых преподавателей. Когда мы меряем преподавателей в вузах посредством научных исследований, мы вымываем их оттуда. Это системное изнурение, о котором никто не говорит. Ещё одна общая характеристика нашего мира — это вузоцентризм и дети как заложники родительских ожиданий. Не поступил в вуз — у тебя сразу сломана судьба. Это создаёт совершенно иную логику жизни.

Ксения Лученко

Это наблюдение подтверждает и заведующая кафедрой теории и практики медиакоммуникаций ИОН РАНХиГС Ксения Лученко:


— Высшее образование — это абсолютная ценность для родителей. И уход студентов с первого курса — отчасти вопрос сепарации. То есть отбрасывается то, что прививалось, навязывалось в семье. Я однажды случайно подслушала телефонный разговор студентки с мамой в процессе выбора дополнительных специальностей, майноров, — она звонила маме и в ужасе кричала в трубку «Мама, чего я хочу?».

Но бывает так, что им просто плохо объясняют, какова логика учебной программы. Логика учебной программы вуза сильно отличается от школьных учебных планов. Например, я прихожу к абитуриентам, первокурсникам и говорю: «Я понимаю, медиакоммуникации — гуманитарная дисциплина, но это всё-таки не ПТУ: вы должны получить гуманитарное образование, не надо думать, что вам не нужна философия, литература, история и пр. Они нужны». Нужно показать им траекторию учебного процесса.


Любовь Борусяк

«На стороне» абитуриентов в этом методологическом споре выступила ведущий научный сотрудник Лаборатории социокультурных образовательных практик МГУП Любовь Борусяк. Она отметила, что ориентация на имидж университета, а не конкретную специализацию, абсолютно естественна.


— Мотивация «Я хочу стать кем-то» имела смысл в давние советские времена, потому что многие приходили на работу и сидели там до пенсии, откуда их торжественно провожали с букетом цветов и денежных премий. Сейчас большинство людей не раз сменят направление деятельности. Поэтому куда ты пришёл, хороший ли это будет вуз, имеет огромное значение. А будешь ли ты на факультете рекламы, медиа или коммуникаций, не имеет значения.


Однако, по мнению Борусяк, следует заметить, что у подавляющего большинства абитуриентов в отношении университета есть только две мотивации — поступить и закончить. Поэтому те, кто оказывается недоволен уровнем преподавания на первом курсе, — это студенты с высокой внутренней мотивацией, те, кто пришёл получить максимум.

Не последнюю роль в этом играет и среда, которую образуют первокурсники с разной мотивацией:


— Студенты приходят на первый курс дико зашлакованные: у них в голове набор готовых мыслительных конструкций, и они выдают их узнаваемым бюрократическим языком, который считают научным. Пока есть эти конструкции, не возникает коммуникации, и это тяжёлая ситуация. Больше всего поражает, что на гуманитарные факультеты из школ приходят дети с настолько жёсткими установками, что шаг вправо, шаг влево приравнивается к расстрелу. Например, что читать надо только классику — пока всю классику не прочёл, не сформировался и читать условного «Гарри Поттера» значит испортить вкус навсегда, назад дороги не будет.

Полное неумение искать информацию относится к 98% первокурсников. Современным абитуриентам не нужны знания, потому что они якобы и так всё найдут в интернете. Найти в интернете можно только то, о чём имеешь представление.


Ссылаясь на собственное исследование российских выпускников, которые получили высшее образование в ведущих университетах за рубежом, эксперт отмечает, что большинство из них перечисляет недостатки главным образом высшего гуманитарного образования в России: «Лучшие наши школы опередили университетскую науку именно в этих областях».


Елена Ленская

Декан факультета менеджмента в сфере образования МВШСЭН Елена Ленская видит причину того, что студенты первых курсов недовольны или не готовы к учёбе в университете, в том, что школа с её вынужденной или намеренной гиперопекой выпускает «инфантильных» абитуриентов. А доступность высшего образования в России эту инфантильность только усугубляет:


— В каком-то смысле мы расплачиваемся за то, что наше образование массовое: всё, что легко даётся, не ценится. Зная, что нам предстоит такая беседа, я поинтересовалась у зарубежных коллег, уходят ли у них студенты с первых курсов. Не уходят. Возьмём Великобританию: там студент, чтобы учиться в вузе, берёт займ, который он отдаёт не сразу, а тогда, когда попадает на должность в той специальности, которой его готовили. Тем самым вуз, пока он учится, отвечает за него в том смысле, что может обеспечить студенту возможность занять то место, на которое он претендует в перспективе. У наших вузов таких обязательств перед студентами нет.

Мне кажется, мы платим за развитие детей их безопасностью — мы настолько их запеленали, что получаем очень инфантильных детей, которые ждут, что их станут кормить с ложечки. На мой взгляд, эта инфантильность отчасти объясняет этот феномен. Те, кто выбрал специальность, а не университет, идут в естественнонаучные, математические вузы. Такие тоже бросают, но бросают уже в конце, когда считают, что выучили уже всё, что понадобится им для дальнейшей деятельности. В их сферах высшее образование уже так не ценится, как раньше: если человек умеет что-то делать, этого достаточно.

Ирина Лукьянова

Те же упрёки от университетского сообщества в адрес вчерашних школьников отмечает и журналист «Новой Газеты» Ирина Лукьянова, редактор рубрики, в которой вышла нашумевшая статья: «Добро пожаловать в реальность, вы избалованные дети!» — один из наиболее частых комментариев к публикации, по её словам. Но эта инфантильность, по мнению Ирины, искусственная, спровоцированная тем, что родители и вузы не дают школьникам быть самостоятельными:


— В школе ученик — это объект педагогических воздействий, за которого всё решают: в какую школу пойти, решают за него, в школе за него решает расписание — за свои индивидуальные образовательные траектории он не совсем отвечает. Одна из выпускниц «Интеллектуала» рассказывала о случаях, когда родители — в том числе тех, кто обучается в очень хороших вузах на платных факультетах — следуят за своими повзрослевшими детьми-студентами по GPS, чтобы те не прогуливали занятия. Это одна из самых больных тем в родительском сознании. Знаете, есть такая штука — кротопуг: его вкапывают в землю, оно там вибрирует, чтобы отпугивать кротов. Родители старшеклассников и родители студентов-первокурсников на платном обучении — это такие кротопуги, натыканные по их жизни.

Детей нужно понемногу приучать к тому, что у них больше возможностей, больше ответственности за собственный выбор, и ситуация со сменой вуза — это только один из череды выборов, которые приходится делать человеку в жизни. Это нормальный процесс самоопределения.

У большинства учеников — даже очень талантливых, из хороших школ — есть серьёзные проблемы с самоорганизацией, планированием и контролем. Школа — это жёсткий каркас, который их держит. В вузе их никакой каркас не держит, и если это в них не вырастили ни родители, ни школа, дети уплывают просто за счёт недостатка менеджерских навыков. Родители это не всегда осознают, потому что единственный способ воспитывать эти навыки в нашем поколении родителей и педагогов — пилить человека, пытаться давить на его чувство вины.


Текст бывшей студентки в «Новой Газете» разом ударил по огромному количеству болевых точек, считает журналист, начиная от тех, что находятся внутри самого человека, выпускника, и заканчивая какими-то глобальными процессами вроде неопределённостей на мировом рынке образования. Но среди огромного количества откликов на него, особого внимания заслуживает мнение о том, что само нынешнее общество не даёт детям никакого образа будущего.


— Они не знают, какой завтра будет эта страна, кем они в ней будут, стоит ли в ней что-то делать. Образ будущего, который для них нарисован, это образ прошлого — славного, героического, которым нужно гордиться. Допустим. Ну вот гордиться мы их научим, а дальше что? Почему нельзя гордиться собой, а только отцами и дедами? Какую страну хотят строить эти дети? Ужасно опасные вопросы.

Кирилл Хломов

Руководитель психологической службы ИОН РАНХиГС Кирилл Хломов заметил, что проблемной зоной в университетах сегодня становится простой человеческий контакт:


— Нам сложнее заинтересоваться друг другом, сложнее откликнуться друг другу. Это часть новой социальной реальности, в которой мы теперь живём. Заинтересовать собой другого становится повседневной задачей. И изменения, которые сейчас происходят, парадоксальным образом готовят нас к жизни в таком обществе. Готовность быть гибким, адаптироваться — к новому учебному коллективу, новым учителям, искать что-то, что подходит лично для тебя — это и есть то, что свойственно этой среде, то, чему нужно учиться теперь со школы.


Привести различные мнения коллег к общему знаменателю по итогам обсуждения попытался ректор Шанинки Сергей Зуев. Его вывод можно в равной степени назвать и философски неоднозначным, и обнадёживающим:


— Мы должны согласить с тем, что пишет эта замечательная девочка, это правда. Но это естественная и органичная правда — так и будет. Это не катастрофа. У нас в колледже Liberal Arts после первого курса уходит или отчисляется 25%.

Ключевая проблема в том, что очень по-разному понимается процесс взросления. Мне кажется, что существует некоторое общее убеждение в том, что человеческая жизнь непрерывна: как было в школе, так и будет в вузе, а потом и на работе — и в идеале всё это должно соответствовать друг другу. Что перетекание из возраста в возраст, из фазы в фазу, из учёбы на работу — это гармоничный и последовательный процесс. Это глубокое заблуждение.

Разрывы, которые приходится преодолевать за счёт самоопределения, рефлексии и вообще интеллектуальной деятельности — это очень важно. Здесь требуются онтологические исследования, связанные с человеческой антропологией, пониманием процессов развития. Тема заявлена, с ней надо разбираться, накапливать какой-то эмпирический материал.

Ксения Лученко, Ирина Лукьянова, Сергей Зуев
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 4416 [~EXTERNAL_ID] => 4416 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 12.09.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15159 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15159 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Менеджмент в сфере образования [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [2] => Array ( [ID] => 4404 [~ID] => 4404 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Круглый стол "Конец и начало университета: что делать с первым курсом?" пройдет в Шанинке 6 сентября [~NAME] => Круглый стол "Конец и начало университета: что делать с первым курсом?" пройдет в Шанинке 6 сентября [ACTIVE_FROM] => 28.08.2019 [~ACTIVE_FROM] => 28.08.2019 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4404/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4404/ [DETAIL_TEXT] =>

6 сент.jpg


В июне 2019 г. в "Новой газете" вышла публикация "Нам там не место: Почему студенты-отличники бросают вузы после первой сессии". Статья, написанная бывшей студенткой, вызвала невероятный резонанс и стала едва ли не самым популярным материалом газеты за неделю. В социальных сетях развернулись обсуждения, часто продуктивные, а часто сводящиеся к взаимным обвинениям, которыми перебрасывались сотрудники школ и вузов. У явления, о котором идёт речь, много причин: конечно, естественный с точки зрения возрастной и социальной психологии кризис; сложное влияние мощного олимпиадного сообщества; личностные особенности конкретных студентов. Но это всё не отменяет важных и очень острых вопросов, которые вуз и школа готовы задать друг другу. В конечном счёте, они сводятся к тому, как должно выглядеть образование завтрашнего дня. Выстраиваемые баррикады между школой и вузом тут точно не помогут, зато можно попробовать договориться о траекториях сближения. Ведь и школе имеет смысл подумать над тем, как она готовит к тому, что жизнь за её стенами не заканчивается, а только начинается... Но и вуз может подумать о том, как "пересобрать" структуру высшего образования, местами застрявшую в устаревшей дисциплинарной матрице.

Вопросы для обсуждения:

  • Чего не хватает вузу в абитуриентах и первокурсниках? Дефицит каких базовых компетенций в силах попробовать восполнить школа?
  • Чему школе можно поучиться у вуза? И как не перейти тонкую грань, где школа потеряет связь с психологией возраста школьников?
  • Чего не хватает первокурсникам (и не только) в вузе? О чём можно помечтать и что можно реализовать?
  • Чему вузу можно поучиться у школы в целом и инновационных, передовых школ в частности? Как вузу сохранить свои цели, ценности и принципы, но и создать систему настройки под запросы студентов?
  • Как может выглядеть идеальный – и реализуемый – первый курс?
  • Каким может выглядеть начало университета в условиях, когда ощущается (рядом с бумом неинституциональных форм получения знания) его исторический конец?

Участники круглого стола:

  • Сергей Зуев, директор Института общественных наук РАНХиГС, ректор Московской высшей школы социальных и экономических наук
  • Антон Скулачёв, учитель словесности гимназии 1514, председатель Гильдии словесников
  • Александр Асмолов, доктор психологических наук, зав. кафедрой психологии личности факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова
  • Евгений Миронов, проректор по учебной работе Московской высшей школы социальных и экономических наук
  • Елена Ленская, декан Факультета менеджмента в сфере образования МВШСЭН
  • Кирилл Хломов,  руководитель психологической службы ИОН РАНХиГС 
  • Ирина Лукьянова, журналист "Новой газеты", писатель и преподаватель литературы в школе «Интеллектуал» 
  • Ольга Рогинская, доцент Факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ, 
  • Ксения Лученко, заведующая кафедрой теории и практики медиакоммуникаций ИОН РАНХиГС, 
  • Любовь Борусяк, ведущий научный сотрудник лаборатории социокультурных образовательных практик МГПУ


Место проведения: МВШСЭН, Газетный пер., 3-5, стр.1, ауд. 511
Время проведения: 6 сентября, 19:00


Вход свободный, необходима предварительная регистрация


[~DETAIL_TEXT] =>

6 сент.jpg


В июне 2019 г. в "Новой газете" вышла публикация "Нам там не место: Почему студенты-отличники бросают вузы после первой сессии". Статья, написанная бывшей студенткой, вызвала невероятный резонанс и стала едва ли не самым популярным материалом газеты за неделю. В социальных сетях развернулись обсуждения, часто продуктивные, а часто сводящиеся к взаимным обвинениям, которыми перебрасывались сотрудники школ и вузов. У явления, о котором идёт речь, много причин: конечно, естественный с точки зрения возрастной и социальной психологии кризис; сложное влияние мощного олимпиадного сообщества; личностные особенности конкретных студентов. Но это всё не отменяет важных и очень острых вопросов, которые вуз и школа готовы задать друг другу. В конечном счёте, они сводятся к тому, как должно выглядеть образование завтрашнего дня. Выстраиваемые баррикады между школой и вузом тут точно не помогут, зато можно попробовать договориться о траекториях сближения. Ведь и школе имеет смысл подумать над тем, как она готовит к тому, что жизнь за её стенами не заканчивается, а только начинается... Но и вуз может подумать о том, как "пересобрать" структуру высшего образования, местами застрявшую в устаревшей дисциплинарной матрице.

Вопросы для обсуждения:

  • Чего не хватает вузу в абитуриентах и первокурсниках? Дефицит каких базовых компетенций в силах попробовать восполнить школа?
  • Чему школе можно поучиться у вуза? И как не перейти тонкую грань, где школа потеряет связь с психологией возраста школьников?
  • Чего не хватает первокурсникам (и не только) в вузе? О чём можно помечтать и что можно реализовать?
  • Чему вузу можно поучиться у школы в целом и инновационных, передовых школ в частности? Как вузу сохранить свои цели, ценности и принципы, но и создать систему настройки под запросы студентов?
  • Как может выглядеть идеальный – и реализуемый – первый курс?
  • Каким может выглядеть начало университета в условиях, когда ощущается (рядом с бумом неинституциональных форм получения знания) его исторический конец?

Участники круглого стола:

  • Сергей Зуев, директор Института общественных наук РАНХиГС, ректор Московской высшей школы социальных и экономических наук
  • Антон Скулачёв, учитель словесности гимназии 1514, председатель Гильдии словесников
  • Александр Асмолов, доктор психологических наук, зав. кафедрой психологии личности факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова
  • Евгений Миронов, проректор по учебной работе Московской высшей школы социальных и экономических наук
  • Елена Ленская, декан Факультета менеджмента в сфере образования МВШСЭН
  • Кирилл Хломов,  руководитель психологической службы ИОН РАНХиГС 
  • Ирина Лукьянова, журналист "Новой газеты", писатель и преподаватель литературы в школе «Интеллектуал» 
  • Ольга Рогинская, доцент Факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ, 
  • Ксения Лученко, заведующая кафедрой теории и практики медиакоммуникаций ИОН РАНХиГС, 
  • Любовь Борусяк, ведущий научный сотрудник лаборатории социокультурных образовательных практик МГПУ


Место проведения: МВШСЭН, Газетный пер., 3-5, стр.1, ауд. 511
Время проведения: 6 сентября, 19:00


Вход свободный, необходима предварительная регистрация


[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 4404 [~EXTERNAL_ID] => 4404 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 28.08.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15115 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15115 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Менеджмент в сфере образования [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [3] => Array ( [ID] => 4399 [~ID] => 4399 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => День открытых дверей факультета менеджмента в сфере образования состоится 22 августа [~NAME] => День открытых дверей факультета менеджмента в сфере образования состоится 22 августа [ACTIVE_FROM] => 13.08.2019 [~ACTIVE_FROM] => 13.08.2019 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4399/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4399/ [DETAIL_TEXT] =>
22 августа.jpg

Факультет готовит специалистов в ключевых областях образовательной деятельности, в первую очередь – в области образовательной политики и оценки ее эффективности.

Задача факультета – сформировать когорту высококвалифицированных аналитиков и экспертов, способных анализировать и формировать образовательную политику как своих регионов, так и страны в целом. Особое значение придается политике в области оценки качества образования и образовательной экспертизе.

Программы факультета:
  • “Управление образовательными системами на основании данных” (профессиональная переподготовка и британская магистратура)
  • “Управление программами дошкольного образования и раннего развития детей” (профессиональная переподготовка и британская магистратура)

На факультете "Менеджмент в сфере образования" найден уникальный формат образовательной программы, предусматривающий возможность работать в режиме «открытого обучения». Это позволяет обучать взрослых людей, работающих на ответственных должностях и способных на практике реализовать полученные знания и навыки.

На дне открытых дверей вы узнаете о правилах поступления, особенностях учебного процесса, языковой подготовке, исследовательской и проектной работе магистрантов и многом другом. На ваши вопросы ответят руководители и преподаватели программ.

Время проведения: 22 августа 19:00
Место проведения: Газетный пер., 3-5, стр.1, ауд.512а

Необходима предварительная регистрация:


[~DETAIL_TEXT] =>
22 августа.jpg

Факультет готовит специалистов в ключевых областях образовательной деятельности, в первую очередь – в области образовательной политики и оценки ее эффективности.

Задача факультета – сформировать когорту высококвалифицированных аналитиков и экспертов, способных анализировать и формировать образовательную политику как своих регионов, так и страны в целом. Особое значение придается политике в области оценки качества образования и образовательной экспертизе.

Программы факультета:
  • “Управление образовательными системами на основании данных” (профессиональная переподготовка и британская магистратура)
  • “Управление программами дошкольного образования и раннего развития детей” (профессиональная переподготовка и британская магистратура)

На факультете "Менеджмент в сфере образования" найден уникальный формат образовательной программы, предусматривающий возможность работать в режиме «открытого обучения». Это позволяет обучать взрослых людей, работающих на ответственных должностях и способных на практике реализовать полученные знания и навыки.

На дне открытых дверей вы узнаете о правилах поступления, особенностях учебного процесса, языковой подготовке, исследовательской и проектной работе магистрантов и многом другом. На ваши вопросы ответят руководители и преподаватели программ.

Время проведения: 22 августа 19:00
Место проведения: Газетный пер., 3-5, стр.1, ауд.512а

Необходима предварительная регистрация:


[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 4399 [~EXTERNAL_ID] => 4399 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 13.08.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15067 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15067 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Менеджмент в сфере образования [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [4] => Array ( [ID] => 4374 [~ID] => 4374 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => «Плохой детский сад подходит плохой школе, как ключ к замочку». Интервью с куратором исследования «НИКО-дошколка» Ольгой Шиян [~NAME] => «Плохой детский сад подходит плохой школе, как ключ к замочку». Интервью с куратором исследования «НИКО-дошколка» Ольгой Шиян [ACTIVE_FROM] => 02.07.2019 [~ACTIVE_FROM] => 02.07.2019 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4374/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4374/ [DETAIL_TEXT] =>
Интервью с куратором исследования «НИКО-дошколка» Ольгой Шиян


В первый год исследования качества дошкольного образования — проекте «НИКО-дошколка» — приняло участие свыше 400 детских садов по всей России. Через год число желающих принять в нём участие почти удвоилось. Безо всякого административного давления выборка выросла настолько, что стала репрезентативной по стране. Педагоги и региональные ведомства сами хотели сравнить качество своей работы с новым стандартом дошколки. А подавляющее число участников первого года провели исследование повторно.

О результатах исследования мы поговорили с одним из его кураторов — преподавателем Факультета менеджмента в сфере образования МВШСЭН, ведущим научным сотрудником Лаборатории развития ребёнка при МГПУ, кандидатом педагогических наук Ольгой Шиян.




— Что это за проект, «НИКО-дошколка», какие у него задачи?

Национальное исследование качества образования (НИКО) — это инициатива Рособрнадзора. Ведомство не впервые проводит исследования — это вообще естественно, когда управляющая структура хочет получать обратную связь. Но до сих пор они касались главным образом школ.

Стандарт дошкольного образования в России был принят в 2013 году, на 4 года позже, чем стандарт начальной школы. В нём подчёркивается особая роль детской инициативы, детской самостоятельности в обучении, индивидуализации дошкольного обучения. Это принципиально новая норма, учитывая, что традиция дошкольного образования в России — именно образования, а не ухода и присмотра — одна из самых старых в сравнении с другими странами, и раньше приоритеты никогда так не озвучивались. Вариативность, самостоятельность, инициативность — типичный российский детский сад ещё очень далёк от всего этого.

И когда после утверждения стандарта дошкольное образование стало самостоятельной ступенью, оно автоматически попало в фокус исследований Рособрнадзора. Потому что теперь им интересуется министерство — как ступенью, которая должна показывать некую результативность.


Вариативность, самостоятельность, инициативность — типичный российский детский сад ещё очень далёк от всего этого.


Однако оценивать дошкольное образование по детским результатам мы не можем — здесь могут оцениваться только условия. В 2014 году Федеральный институт развития образования уже проводил исследование среди дошкольных педагогов. Им задали вопрос «Насколько детские сады готовы к новому стандарту?». И подавляющее большинство ответило: да, работаем по стандарту. Никакой рефлексии о том, что принципиально поменялась норма, не последовало. Поэтому объективное исследование было необходимо, а для такого исследования нужен объективный инструмент — опрос для этого не подходит. И я предполагаю, что проект «НИКО-дошколка» стал возможен потому, что мы опробовали надёжный инструмент.


65531319_468919113939922_7255637481771499520_n.jpg



— Да, расскажите о шкалах ECERS-R. Верно ли, что оценки по различным параметрам выставляет эксперт по итогам персонального наблюдения за процессом обучения? Наблюдение происходит в течение разового посещения детского сада или нескольких?


Это известный в мире инструмент, изначально он был разработан в 1980 году группой американских исследователей — Дебби Крайер, Тельмой Хармс и Диком Клиффордом. Они придумали шкалу особой мерности: каждый показатель в ней измеряется 7 баллами — при этом баллы 1, 3, 5 и 7 являются своего рода ступенями, у которых есть свои индикаторы. То есть чтобы начислить следующий балл, должны быть соблюдены определённые условия перехода.

Статистически такой инструмент более надёжен, чем обычные линейные шкалы наблюдения. И неслучайно, что изобретён он был именно в Америке, где дошкольное образование традиционно было частным, и много говорилось о его откровенно низком качестве. Зачастую оно было и не образованием, по сути, а присмотром.

В 1990-х гг. метрикой заинтересовались британские исследователи — она была дополнена насыщенной образовательной шкалой и получила название ECERS-E (ECERS-Education). Британцы же дали и определение эксперту, ведущему наблюдение: муха на стене. Он сидит, всё видит, но ни во что не вмешивается.

Наблюдение по ECERS-R длится 6 часов. Его проводит специально подготовленный, сертифицированный эксперт, который везде следует за группой детского сада. Кажется, просто, но в своё время это был прорывной метод, поскольку до того никто не наблюдал весь процесс от начала и до конца.

Каждой ступени в шкале ECERS-R соответствует определённое значение. К примеру, 1 балл символизирует опасность для детей — плохая гигиена, травматически общающиеся с ними взрослые (кричащие, ругающиеся, трогающие детей так, как их нельзя трогать и т.п.). 3 балла — это необходимый минимум: у детей есть стулья, кроватки, у них есть материалы для обучения, на них не кричат.

Такая мерность — отражение американских реалий, которые обнаружили исследователи, разработавшие ECERS-R. В России детских садов на 1 балл практически нет — наши педагоги имеют специальное профессиональное образование, когда в мире есть страны, где для работы с детьми оно не требуется. Есть СанПиН и государственные инстанции, которые следят, чтобы нормы гигиены и безопасности соблюдались. То есть формально мы относимся к группе стран со вполне благополучным дошкольным образованием.

Но индивидуализация и развитие детей начинаются с 5 баллов по ECERS-R. 5 баллов означают, что педагоги общаются с детьми не просто внимательно и корректно, а интеллектуально и эмоционально развивающим образом, что детям доступны всевозможные обучающие материалы, и они могут проявлять собственный выбор и свою инициативу. В этом смысле в России очень много детских садов «на тройку».


— В справке об исследовании говорится, что сравнения качества дошкольного образования по регионам не проводилось, только общие тенденции и дефицит. Но сложно, наверное, не видеть этой разницы, когда исследуешь такие показатели. Насколько неровная картина в качестве дошколки по стране?


Судить о региональных различиях на основе проведённого исследования нельзя. Оно показывает то, что люди привыкли считать нормальным: материалы недоступны, с детьми не ведут никаких обсуждений, они всё делают строем и по указке, мало творчества и инициативы. Это повсеместно — в Москве, Красноярске, где угодно.

По итогам нашего исследования детские сады в регионах получали, условно, свою звёздочку и могли сравнить её с общей по региону. Но регионы между собой мы не сравнивали — это некорректно чисто статистически, так как где-то в «НИКО-дошколке» участвовало 25 садов, а где-то 8.

Но и процент отличающихся, прогрессивных детских садов приблизительно одинаков во всех регионах. Эти исключения — всегда инициатива отдельных людей, которые не ждут никаких стандартов сверху. Яркий пример — 734-я школа им. Тубельского в Москве. Знаковое место для всех, кто занимается образованием. Когда Александр Наумович (Тубельский) в 1995 г. стал директором этой школы, там были введены абсолютно нетипичные для средней школы нормы — у них была школьная конституция, выборы, лицейские дни. Они уже тогда, в середине 1990-х гг., задали нынешнюю планку того, каким может быть хорошее образование.


Отличающиеся, прогрессивные детские сады — всегда инициатива отдельных людей, которые не ждут никаких указаний сверху


Потом при 734-й школе появился детский сад, который для специалистов и сейчас является символом изменений. Можно даже сказать, это тест: если педагог ничего не знает о детском саде Тубельского, значит, он не знает тенденций в дошколке, находится вне контекста. Таких достаточно много.

Так вот этот сад не дожидался никакого стандарта. Но когда тот появился, специалисты в дошкольном образовании смогли показать, как он реализуется в конкретном детском саду. В этом смысле принятый стандарт стал стимулом к тому, чтобы инициативные педагоги в России были поддержаны столь же инициативными экспертами.

В июне в Москве прошла 8-я по счёту конференция ECCE, самая крупная в сфере дошкольного образования, куда съезжаются носители лучших практик из регионов — и выражение «белая ворона» среди них звучит постоянно. Они пока остаются таковыми. Но у них у всех высокие показатели по ECERS-R, они с энтузиазмом принимали участие в НИКО. Потому что тому, кто развивается, нужен инструмент оценки своего развития.


— Но ведь выглядеть белой вороной в этой ситуации, скорее, хорошо, чем плохо?


Вот что любопытно, мы собирали информацию в рамках исследования о том, как родители относятся к таким детским садам. И выяснилось, что практически в 100% случаев такие нетипичные детские сады считают работу с родителями одним из своих приоритетов. То есть тот принцип соучастия, который педагоги в этих садах практикуют с детьми, распространяется и на родителей. Их приглашают на обсуждения, на совместные планирования — не только на протокольные праздники.

К сожалению, для большинства родителей в России первоочередным остаётся вопрос места в детском саду. Если у них нет возможности попасть в хороший детский сад, и есть место в плохом, они пойдут туда, где есть место.

Вообще родительские установки в массе своей мало исследованы. Есть знаменитое исследование Рональда Инглхарта (World Values Survey), оно длится уже много лет, Россия в нём тоже участвует с начала 1990-х гг. И оно ясно показывает, что здесь ценности личностного развития уступают ценностям безопасности. Это в свою очередь точно отражает отношение родителей к детскому саду. Если мы говорим им «Ваш ребёнок станет самостоятельным и активным», они часто переспрашивают: «А усидчивым станет? В школе же ему сидеть придётся».


Для большинства родителей в России первоочередным остаётся вопрос места в детском саду. Если у них нет возможности попасть в хороший детский сад, но есть место в плохом, они пойдут туда, где есть место


Но динамика есть, и картина начинает меняться. По молодым родителям в Москве мы уже эмпирически видим, что запрос на то, чтобы ребёнка любили, становится сильнее, чем запрос на то, чтобы его просто учили.


— С чем, по-вашему, связано изменение этого запроса?


У этого есть два аспекта, психологический и экономический. Исследования XX века показали, что человеку свойственно стремиться к самореализации. Пока жизнь была бедной, трудной, люди, естественно, просто пытались выживать — заработать на питание, на медицину, на необходимое. Как только планка чуть повышается, запрос сменяется на самореализацию. В странах, где экономика активно развивается, ценности развития преобладают, это очевидно. Это соответствует экзистенциальной сущности человека. Например, запрос на то, чтобы найти денежную работу, сменяется запросом на работу, которая психологически тебе соответствовала бы.

Похожие процессы происходят и среди родителей — меняется модель отношения к детям. Отсюда такая популярность работ Людмилы Петрановской, Димы Зицера — этих специалистов жадно читают образованные родители во всех российских городах.


— Если ситуация с дошкольным образованием будет сохраняться на нынешнем уровне, какими в перспективе будут риски?


Тут ситуация сама по себе неоднозначная. Понятно, что если детский сад не учитывает детскую индивидуальность, он дискомфортен для ребёнка. Когда мы проводим семинары с педагогами, всегда начинаем с того, что просим их озвучить собственные воспоминания о детском саде. И все прекрасно помнят, как плохо, что тебя насильно кормят, заставляют спать и приучают ходить в туалет по указке.

При этом семейный фактор всегда мощнее. Если родители создают дома поддерживающую атмосферу, она даёт компенсирующий эффект. Тем не менее, в обоих случаях не идёт речи о развитии ребёнка.


Когда учителю в начальной школе передавали детей из экспериментального сада, ему сказали «Вы знаете, у нас такие дети, они вопросы задают». На что что педагог ответил «Ничего, поправим»


И вот вопрос: если дети испытывают дискомфорт в детском саду, это риск? Да. Но его часто игнорируют, поскольку поведение ребёнка не всегда свидетельствует явно о том, что он переживает. Другой тип рисков касается детской инициативности, самостоятельности. Сады стали бы меняться скорее, если бы на эти риски реагировала школа. Но нынешняя школа по-прежнему ждёт от детей, чтобы они а) сидели; б) тихо. То есть школа сама не работает в соответствии со своим же собственным стандартом! Соответственно, дефицит дошкольного образования никто не видит.

Плохой детский сад подходит плохой школе, как ключ к замочку. Идеальная преемственность. И проблемы начинаются как раз там, где заканчивается хорошая дошколка и начинается обычная школа. Был реальный случай, который специалисты сейчас пересказывают как анекдот. Когда учителю в начальной школе передавали детей из экспериментального сада, ему сказали «Вы знаете, у нас такие дети, они вопросы задают». На что что педагог ответил «Ничего, поправим».

Чтобы дефициты дошкольного образования стали заметны, меняться должно образование школьное.


— Есть ли в действующей системе потенциал для таких изменений и развития? В чём он заключается?


Прежде всего в самих педагогах. Здесь тоже есть свои сложности: например, педагогическое образование не соответствует требованиям нового стандарта — в педагогических вузах и колледжах студентов не учат, как поддерживать детскую инициативу, создавать среду для саморазвития. Их учат проводить занятия.

Но всё равно это лучше, чем если педагогами были бы совсем случайные люди. То есть если будут какие-то системные решения, с профессионально подготовленными людьми их проще реализовать. Несмотря на то, что во время этого самого профессионального образования складывается много неправильных стереотипов.


Везде в мире педагоги дошкольного образования молодые. Потому что с детьми надо бегать. А когда тебе трудно бегать, ты, конечно, начнёшь говорить: «Дети, сели, глазки на меня!»


Наиболее опасная ситуация сейчас разворачивается в среднем профессиональном образовании, где система аттестации по стандартам World Skills фиксирует старую модель дошколки. Принятая сейчас процедура проверяет, может ли педагог спланировать и провести буквально 15-минутное занятие. Не анализируется ни способность установить контакт с детьми, ни индивидуальный подход к ребёнку. Хорошее дошкольное образование совсем не об этом.

От остального мира нас отличает и возрастной состав педагогов. Везде в мире педагоги дошкольного образования в основном молодые. Потому что с детьми надо бегать. А когда тебе трудно бегать, ты, конечно, начнёшь говорить: «Дети, сели, глазки на меня!».

И всё же это не главная проблема. Исследование показывает, что прямой корреляции между качеством образования и возрастом воспитателя нет. Основная проблема — некомпетентность, а некомпетентным можно быть в любом возрасте. Повышение квалификации у педагогов в большинстве случаев не соответствует современным требованиям — там одна говорильня: ни практикумов, ни тренингов, где учили бы поддерживать диалог с детьми, проводить развивающие игры и т.п.

То есть потенциал для изменений складывается из работы с педагогами, раз, и системной оценки развития, два. Если мы видим, что инструментарий ECERS-R даёт хорошие результаты, значит, его можно внедрять системно. Это не противоречит существующим стандартам — наоборот, это и есть работа в соответствии со стандартом! Но пока ни один региональный Минобр таких решений не принимал.

Ну и есть ещё такие элементарные вещи как просто изменение материальной среды в детских садах. Наши иностранные коллеги поражаются, когда мы показываем им детские спальни в садах. Чтобы целая комната функционировала всего 2 часа в день, для них это удивительно. Дети играют на небольшом пятачке ковра, лишаются игрового пространства, повально болеют — и при этом целая спальня, заставленная кроватками. Нигде в мире такого нет.

Впрочем, если не менять способ взаимодействия с детьми, то и изменения среды заметных результатов не дадут.


— Кажется, что есть некое «противоречие» в том, что по уровню оснащения, взаимодействия педагогов с детьми, педагогов с родителями результаты «НИКО-дошколки» показывают высокую оценку, а средний индекс качества всё равно остаётся низким (удовлетворительный). Где тогда сбой? Что проигрывает?


Надо сказать, мы расставляли смысловые акценты, когда готовили справку о результатах исследования. Просто чтобы ясно показать, какие факторы в большей степени влияют на качество дошкольного образования.

Что касается оценок взаимодействия педагогов с детьми, наверное, есть какая-то погрешность, обусловленная присутствием эксперта. Хотя авторами метрики и другими специалистами это оспаривается: говорят, что целый день притворяться невозможно, да и дети быстро выдают, если педагог ведёт себя необычно. Так или иначе, эти показатели, да, выше, чем остальные.

Но в ECERS-R есть такая подшкала, «Виды деятельности». Туда входят ИЗО, занятия музыкой, математика. И по этим показателям оказывается, что у детей нет свободного доступа к материалам, к оборудованию. Всё расписано, регламентировано — на это попросту не выделено время. Получается, что детский сад оснащён, но самостоятельно дети этим оснащением не пользуются.

Есть другая группа показателей, по которым западает практически вся страна. Например, инклюзия: только в 17% российских детских садов оказались дети с особенностями развития. При том, что закон «Об образовании» говорит, что такие дети могут посещать вообще любой сад!

Или национальное разнообразие, этнический состав групп. Мы не найдём в детских садах ни графических материалов, ни кукол, которые показывали бы детям, что они бывают разными. Как будто мы живём не во многонациональном государстве. Эта тема обсуждается в дошколке уже давно, потому что мигранты есть во всех культурах, тем более в России. Как мы подготовим детей к жизни в многонациональном обществе, если они ничего не знают о таджиках, узбеках, кавказцах?

В садах это просто унифицируется тем, что с детьми любых национальностей воспитатели общаются исключительно на русском языке. В шкалах ECERS-R обозначено требование, чтобы педагог как минимум приветствовал ребёнка на его национальном языке. Но разнообразие бывает не только этническим. В марте мы были с коллегами в американском детском саду, где на стенах развешаны увлекательные картинки о людях с нарушениями в развитии, которые выполняют различную работу, о людях разных национальностей и их традициях, например, кухне. Это помогает детям осознать, что быть другим нормально. А у нас не везде даже пандусы есть в детских садах.


— В отчёте об исследовании вы используете яркий термин солирующая педагогика, когда речь идёт о воспитателях, которые руководят действиями детей и рассматривают обучение как передачу и контроль знаний? Это наследие советской системы или какой-то культурный стереотип, который педагоги ещё не преодолели?


Это наследие советской педагогики, которое наши воспитатели ещё не преодолели. Но этот термин всего лишь маркирует ситуацию — он не означает, что вся советская педагогика была такой. В то время было проведено множество важных исследований и разрабатывались уникальные подходы к тому, чтобы научить детей сотрудничать, быть сообществом и т.д. Например, легендарным педагогом Евгением Шулешко, автором концепции ровеснического образования.

Но в российских детских садах солирующие педагоги встречаются слишком часто. Дети в основном включены во фронтальные формы работы: взрослый говорит, они слушают. Это отчасти происходит от некомпетентности педагогов, а отчасти — от количества детей в группе и включённых в работу с ними взрослых.

На втором этапе мы специально просили экспертов оценить, сколько педагогов реально включено в образовательную работу с детьми. Оказалось, что на занятиях, прогулках, во время игр с детьми взаимодействует один взрослый. Второй — младший воспитатель или помощник — включается на время режимных действий.

Это хитрая ситуация. Потому что чисто механическое уменьшение числа детей в группе ещё не даст вам улучшение качества педагогики. Такой эффект проявлялся только в лучших детских садах. Причина в том, что многие воспитатели даже не видят необходимости как-то обогащать среду, в которой они работают. Чем беднее среда, тем легче исключить её из процесса обучения. Вот я посадил детей, вот я их обучаю.

Важным результатом исследования стало понимание того, что количество детей в группе отражается на способности педагогов создавать условия для развития у детей речи и мышления. Если группы многочисленны, воспитатели реже ведут с детьми обсуждения. Конечно, многое обусловлено их компетенцией, но численность групп в детском саду остаётся значимым фактором.

Поэтому солирующая педагогика — это во многом непонимание роли среды, неумение учителей организовать взаимодействие в малых группах.


— Исследование шло 2 года с интервалом в год. Для чего нужен был такой промежуток?


К концу первого года ещё не было ясно, будет ли оно продлено. Но задачи у первого и второго года исследования разные. В первый год важно было сформировать команду экспертов, обучить их работе с методикой. В России для работы с ECERS-R сертифицировано всего 8 человек — меня и ещё троих моих коллег специально приезжали сертифицировать американские эксперты. Сейчас мы надеемся системно запустить эту подготовку, подключились некоммерческие организации.


Стандарт дошкольного образования сам по себе хорош, всё написанное там верно. Вопрос в том, как он реализуются. Педагоги и руководители часто не видят разницы между реальностью и декларацией


В первый год мы исследовали чуть больше 400 садов в 40 регионах России. Во второй заявки подали ещё 34 области! Никакого давления на них не было — оказалось, педагогам самим интересно оценить ситуацию объективно. А мы таким образом могли сравнить, что происходит с теми, кто получил обратную связь в первый год, и с теми, кто получил её впервые. В итоге 367 садов участвовало дважды.

Эксперты во всех этих случаях были энтузиастами — экспертиза им не оплачивалась, они самостоятельно выкраивали время из своего рабочего графика. Поэтому мы не могли обязать их давать обратную связь по итогам наблюдения. Наблюдение — это полный рабочий день, заполнение протоколов и отчёт — ещё один день. У некоторых экспертов было 8 садов. Но многие настолько вошли в азарт, что проводили потом семинары с педагогами: собирали весь детский сад, показывали графики — где-то во время тихого часа, где-то, как в Красноярске, семинар шёл целый день. Мы как организаторы исследования просто просили фиксировать сам факт, состоялся семинар или нет.

И эта статистика показала заметное различие: в тех садах, где педагоги получали обратную связь в первый год, качество их работы стало значительно выше. Там, где не получали, явной разницы не было. Это, с одной стороны, вполне очевидная вещь: конечно, если был отклик, были и улучшения. Но тут важно получить именно цифры — о том, что оценка качества образования и знание её результатов, благотворно влияют на развитие учреждения.

Выборка второго года росла не за счёт самих детских садов, а за счёт активизации региональных ведомств. И она оказывается вполне репрезентативной по стране — в исследовании участвовало 2,8% от всех российских садов. Мы не могли быть уверены, что в регионах выберут случайные сады, поэтому пошли на ухищрение. Поставили условие, что от региона должно быть не менее 8 учреждений, 3 из которых ведомство относит к лучшим, остальным 5 — к случайным. Таким образом, если бы ведомство выбрало бы только лучшие сады, сложилась бы странная картина, как будто в регионе нет разницы между лучшим и случайным детским садом. Поэтому они этого делать не стали, сыграли по нашим правилам. Даже если где-то и были выбраны, скажем так, не худшие сады, они точно не были лучшими. И статистика оба года показывает значимое различие между условно лучшими и условно случайными.

Кроме того, кураторами исследования в регионах зачастую выступали местные Институты развития образования (ИРО) и Институты повышения квалификации (ИПК) — структуры, заинтересованные в изменениях. И главным по итогам исследования для нас стало то, что в регионах сложилось сообщество заинтересованных в развитии институтов образования. Это ИРО и ИПК в Красноярске, Воронеже, Саратове, Ярославле, Ленинградской области.

2 года для такого исследования — очень немного. В июне в Москву приезжали руководители аналогичного британского лонгитюда Бренда Таггарт и Кэти Сильва, который длился 17 лет. Когда их спросили, каким был результат исследования, выяснилось, что финансирование дошкольного образования в Великобритании увеличилось в 3 раза. Их исследование должно было ответить на вопрос, может ли хороший детский сад компенсировать проблемы семейного воспитания. То есть высчитывались доли такого вклада, с результатами они выступали в национальном парламенте. Оказалось, что по вкладу в развитие ребёнка детский сад во многих случаях компенсирует социальный статус его семьи.

О принятых у нас решениях по итогам исследования мне ничего неизвестно. По крайней мере, системных изменений пока нет. Но проблема и не в бюрократических регламентах и указаниях сверху. Стандарт дошкольного образования, как и стандарт начальной школы, сами по себе хороши, всё написанное там верно. Вопрос в том, как они реализуются. Педагоги и руководители не видят разницы между реальностью и декларацией. И наше исследование показало, что никакого тренда на индивидуализацию в дошкольном обучении нет.
[~DETAIL_TEXT] =>
Интервью с куратором исследования «НИКО-дошколка» Ольгой Шиян


В первый год исследования качества дошкольного образования — проекте «НИКО-дошколка» — приняло участие свыше 400 детских садов по всей России. Через год число желающих принять в нём участие почти удвоилось. Безо всякого административного давления выборка выросла настолько, что стала репрезентативной по стране. Педагоги и региональные ведомства сами хотели сравнить качество своей работы с новым стандартом дошколки. А подавляющее число участников первого года провели исследование повторно.

О результатах исследования мы поговорили с одним из его кураторов — преподавателем Факультета менеджмента в сфере образования МВШСЭН, ведущим научным сотрудником Лаборатории развития ребёнка при МГПУ, кандидатом педагогических наук Ольгой Шиян.




— Что это за проект, «НИКО-дошколка», какие у него задачи?

Национальное исследование качества образования (НИКО) — это инициатива Рособрнадзора. Ведомство не впервые проводит исследования — это вообще естественно, когда управляющая структура хочет получать обратную связь. Но до сих пор они касались главным образом школ.

Стандарт дошкольного образования в России был принят в 2013 году, на 4 года позже, чем стандарт начальной школы. В нём подчёркивается особая роль детской инициативы, детской самостоятельности в обучении, индивидуализации дошкольного обучения. Это принципиально новая норма, учитывая, что традиция дошкольного образования в России — именно образования, а не ухода и присмотра — одна из самых старых в сравнении с другими странами, и раньше приоритеты никогда так не озвучивались. Вариативность, самостоятельность, инициативность — типичный российский детский сад ещё очень далёк от всего этого.

И когда после утверждения стандарта дошкольное образование стало самостоятельной ступенью, оно автоматически попало в фокус исследований Рособрнадзора. Потому что теперь им интересуется министерство — как ступенью, которая должна показывать некую результативность.


Вариативность, самостоятельность, инициативность — типичный российский детский сад ещё очень далёк от всего этого.


Однако оценивать дошкольное образование по детским результатам мы не можем — здесь могут оцениваться только условия. В 2014 году Федеральный институт развития образования уже проводил исследование среди дошкольных педагогов. Им задали вопрос «Насколько детские сады готовы к новому стандарту?». И подавляющее большинство ответило: да, работаем по стандарту. Никакой рефлексии о том, что принципиально поменялась норма, не последовало. Поэтому объективное исследование было необходимо, а для такого исследования нужен объективный инструмент — опрос для этого не подходит. И я предполагаю, что проект «НИКО-дошколка» стал возможен потому, что мы опробовали надёжный инструмент.


65531319_468919113939922_7255637481771499520_n.jpg



— Да, расскажите о шкалах ECERS-R. Верно ли, что оценки по различным параметрам выставляет эксперт по итогам персонального наблюдения за процессом обучения? Наблюдение происходит в течение разового посещения детского сада или нескольких?


Это известный в мире инструмент, изначально он был разработан в 1980 году группой американских исследователей — Дебби Крайер, Тельмой Хармс и Диком Клиффордом. Они придумали шкалу особой мерности: каждый показатель в ней измеряется 7 баллами — при этом баллы 1, 3, 5 и 7 являются своего рода ступенями, у которых есть свои индикаторы. То есть чтобы начислить следующий балл, должны быть соблюдены определённые условия перехода.

Статистически такой инструмент более надёжен, чем обычные линейные шкалы наблюдения. И неслучайно, что изобретён он был именно в Америке, где дошкольное образование традиционно было частным, и много говорилось о его откровенно низком качестве. Зачастую оно было и не образованием, по сути, а присмотром.

В 1990-х гг. метрикой заинтересовались британские исследователи — она была дополнена насыщенной образовательной шкалой и получила название ECERS-E (ECERS-Education). Британцы же дали и определение эксперту, ведущему наблюдение: муха на стене. Он сидит, всё видит, но ни во что не вмешивается.

Наблюдение по ECERS-R длится 6 часов. Его проводит специально подготовленный, сертифицированный эксперт, который везде следует за группой детского сада. Кажется, просто, но в своё время это был прорывной метод, поскольку до того никто не наблюдал весь процесс от начала и до конца.

Каждой ступени в шкале ECERS-R соответствует определённое значение. К примеру, 1 балл символизирует опасность для детей — плохая гигиена, травматически общающиеся с ними взрослые (кричащие, ругающиеся, трогающие детей так, как их нельзя трогать и т.п.). 3 балла — это необходимый минимум: у детей есть стулья, кроватки, у них есть материалы для обучения, на них не кричат.

Такая мерность — отражение американских реалий, которые обнаружили исследователи, разработавшие ECERS-R. В России детских садов на 1 балл практически нет — наши педагоги имеют специальное профессиональное образование, когда в мире есть страны, где для работы с детьми оно не требуется. Есть СанПиН и государственные инстанции, которые следят, чтобы нормы гигиены и безопасности соблюдались. То есть формально мы относимся к группе стран со вполне благополучным дошкольным образованием.

Но индивидуализация и развитие детей начинаются с 5 баллов по ECERS-R. 5 баллов означают, что педагоги общаются с детьми не просто внимательно и корректно, а интеллектуально и эмоционально развивающим образом, что детям доступны всевозможные обучающие материалы, и они могут проявлять собственный выбор и свою инициативу. В этом смысле в России очень много детских садов «на тройку».


— В справке об исследовании говорится, что сравнения качества дошкольного образования по регионам не проводилось, только общие тенденции и дефицит. Но сложно, наверное, не видеть этой разницы, когда исследуешь такие показатели. Насколько неровная картина в качестве дошколки по стране?


Судить о региональных различиях на основе проведённого исследования нельзя. Оно показывает то, что люди привыкли считать нормальным: материалы недоступны, с детьми не ведут никаких обсуждений, они всё делают строем и по указке, мало творчества и инициативы. Это повсеместно — в Москве, Красноярске, где угодно.

По итогам нашего исследования детские сады в регионах получали, условно, свою звёздочку и могли сравнить её с общей по региону. Но регионы между собой мы не сравнивали — это некорректно чисто статистически, так как где-то в «НИКО-дошколке» участвовало 25 садов, а где-то 8.

Но и процент отличающихся, прогрессивных детских садов приблизительно одинаков во всех регионах. Эти исключения — всегда инициатива отдельных людей, которые не ждут никаких стандартов сверху. Яркий пример — 734-я школа им. Тубельского в Москве. Знаковое место для всех, кто занимается образованием. Когда Александр Наумович (Тубельский) в 1995 г. стал директором этой школы, там были введены абсолютно нетипичные для средней школы нормы — у них была школьная конституция, выборы, лицейские дни. Они уже тогда, в середине 1990-х гг., задали нынешнюю планку того, каким может быть хорошее образование.


Отличающиеся, прогрессивные детские сады — всегда инициатива отдельных людей, которые не ждут никаких указаний сверху


Потом при 734-й школе появился детский сад, который для специалистов и сейчас является символом изменений. Можно даже сказать, это тест: если педагог ничего не знает о детском саде Тубельского, значит, он не знает тенденций в дошколке, находится вне контекста. Таких достаточно много.

Так вот этот сад не дожидался никакого стандарта. Но когда тот появился, специалисты в дошкольном образовании смогли показать, как он реализуется в конкретном детском саду. В этом смысле принятый стандарт стал стимулом к тому, чтобы инициативные педагоги в России были поддержаны столь же инициативными экспертами.

В июне в Москве прошла 8-я по счёту конференция ECCE, самая крупная в сфере дошкольного образования, куда съезжаются носители лучших практик из регионов — и выражение «белая ворона» среди них звучит постоянно. Они пока остаются таковыми. Но у них у всех высокие показатели по ECERS-R, они с энтузиазмом принимали участие в НИКО. Потому что тому, кто развивается, нужен инструмент оценки своего развития.


— Но ведь выглядеть белой вороной в этой ситуации, скорее, хорошо, чем плохо?


Вот что любопытно, мы собирали информацию в рамках исследования о том, как родители относятся к таким детским садам. И выяснилось, что практически в 100% случаев такие нетипичные детские сады считают работу с родителями одним из своих приоритетов. То есть тот принцип соучастия, который педагоги в этих садах практикуют с детьми, распространяется и на родителей. Их приглашают на обсуждения, на совместные планирования — не только на протокольные праздники.

К сожалению, для большинства родителей в России первоочередным остаётся вопрос места в детском саду. Если у них нет возможности попасть в хороший детский сад, и есть место в плохом, они пойдут туда, где есть место.

Вообще родительские установки в массе своей мало исследованы. Есть знаменитое исследование Рональда Инглхарта (World Values Survey), оно длится уже много лет, Россия в нём тоже участвует с начала 1990-х гг. И оно ясно показывает, что здесь ценности личностного развития уступают ценностям безопасности. Это в свою очередь точно отражает отношение родителей к детскому саду. Если мы говорим им «Ваш ребёнок станет самостоятельным и активным», они часто переспрашивают: «А усидчивым станет? В школе же ему сидеть придётся».


Для большинства родителей в России первоочередным остаётся вопрос места в детском саду. Если у них нет возможности попасть в хороший детский сад, но есть место в плохом, они пойдут туда, где есть место


Но динамика есть, и картина начинает меняться. По молодым родителям в Москве мы уже эмпирически видим, что запрос на то, чтобы ребёнка любили, становится сильнее, чем запрос на то, чтобы его просто учили.


— С чем, по-вашему, связано изменение этого запроса?


У этого есть два аспекта, психологический и экономический. Исследования XX века показали, что человеку свойственно стремиться к самореализации. Пока жизнь была бедной, трудной, люди, естественно, просто пытались выживать — заработать на питание, на медицину, на необходимое. Как только планка чуть повышается, запрос сменяется на самореализацию. В странах, где экономика активно развивается, ценности развития преобладают, это очевидно. Это соответствует экзистенциальной сущности человека. Например, запрос на то, чтобы найти денежную работу, сменяется запросом на работу, которая психологически тебе соответствовала бы.

Похожие процессы происходят и среди родителей — меняется модель отношения к детям. Отсюда такая популярность работ Людмилы Петрановской, Димы Зицера — этих специалистов жадно читают образованные родители во всех российских городах.


— Если ситуация с дошкольным образованием будет сохраняться на нынешнем уровне, какими в перспективе будут риски?


Тут ситуация сама по себе неоднозначная. Понятно, что если детский сад не учитывает детскую индивидуальность, он дискомфортен для ребёнка. Когда мы проводим семинары с педагогами, всегда начинаем с того, что просим их озвучить собственные воспоминания о детском саде. И все прекрасно помнят, как плохо, что тебя насильно кормят, заставляют спать и приучают ходить в туалет по указке.

При этом семейный фактор всегда мощнее. Если родители создают дома поддерживающую атмосферу, она даёт компенсирующий эффект. Тем не менее, в обоих случаях не идёт речи о развитии ребёнка.


Когда учителю в начальной школе передавали детей из экспериментального сада, ему сказали «Вы знаете, у нас такие дети, они вопросы задают». На что что педагог ответил «Ничего, поправим»


И вот вопрос: если дети испытывают дискомфорт в детском саду, это риск? Да. Но его часто игнорируют, поскольку поведение ребёнка не всегда свидетельствует явно о том, что он переживает. Другой тип рисков касается детской инициативности, самостоятельности. Сады стали бы меняться скорее, если бы на эти риски реагировала школа. Но нынешняя школа по-прежнему ждёт от детей, чтобы они а) сидели; б) тихо. То есть школа сама не работает в соответствии со своим же собственным стандартом! Соответственно, дефицит дошкольного образования никто не видит.

Плохой детский сад подходит плохой школе, как ключ к замочку. Идеальная преемственность. И проблемы начинаются как раз там, где заканчивается хорошая дошколка и начинается обычная школа. Был реальный случай, который специалисты сейчас пересказывают как анекдот. Когда учителю в начальной школе передавали детей из экспериментального сада, ему сказали «Вы знаете, у нас такие дети, они вопросы задают». На что что педагог ответил «Ничего, поправим».

Чтобы дефициты дошкольного образования стали заметны, меняться должно образование школьное.


— Есть ли в действующей системе потенциал для таких изменений и развития? В чём он заключается?


Прежде всего в самих педагогах. Здесь тоже есть свои сложности: например, педагогическое образование не соответствует требованиям нового стандарта — в педагогических вузах и колледжах студентов не учат, как поддерживать детскую инициативу, создавать среду для саморазвития. Их учат проводить занятия.

Но всё равно это лучше, чем если педагогами были бы совсем случайные люди. То есть если будут какие-то системные решения, с профессионально подготовленными людьми их проще реализовать. Несмотря на то, что во время этого самого профессионального образования складывается много неправильных стереотипов.


Везде в мире педагоги дошкольного образования молодые. Потому что с детьми надо бегать. А когда тебе трудно бегать, ты, конечно, начнёшь говорить: «Дети, сели, глазки на меня!»


Наиболее опасная ситуация сейчас разворачивается в среднем профессиональном образовании, где система аттестации по стандартам World Skills фиксирует старую модель дошколки. Принятая сейчас процедура проверяет, может ли педагог спланировать и провести буквально 15-минутное занятие. Не анализируется ни способность установить контакт с детьми, ни индивидуальный подход к ребёнку. Хорошее дошкольное образование совсем не об этом.

От остального мира нас отличает и возрастной состав педагогов. Везде в мире педагоги дошкольного образования в основном молодые. Потому что с детьми надо бегать. А когда тебе трудно бегать, ты, конечно, начнёшь говорить: «Дети, сели, глазки на меня!».

И всё же это не главная проблема. Исследование показывает, что прямой корреляции между качеством образования и возрастом воспитателя нет. Основная проблема — некомпетентность, а некомпетентным можно быть в любом возрасте. Повышение квалификации у педагогов в большинстве случаев не соответствует современным требованиям — там одна говорильня: ни практикумов, ни тренингов, где учили бы поддерживать диалог с детьми, проводить развивающие игры и т.п.

То есть потенциал для изменений складывается из работы с педагогами, раз, и системной оценки развития, два. Если мы видим, что инструментарий ECERS-R даёт хорошие результаты, значит, его можно внедрять системно. Это не противоречит существующим стандартам — наоборот, это и есть работа в соответствии со стандартом! Но пока ни один региональный Минобр таких решений не принимал.

Ну и есть ещё такие элементарные вещи как просто изменение материальной среды в детских садах. Наши иностранные коллеги поражаются, когда мы показываем им детские спальни в садах. Чтобы целая комната функционировала всего 2 часа в день, для них это удивительно. Дети играют на небольшом пятачке ковра, лишаются игрового пространства, повально болеют — и при этом целая спальня, заставленная кроватками. Нигде в мире такого нет.

Впрочем, если не менять способ взаимодействия с детьми, то и изменения среды заметных результатов не дадут.


— Кажется, что есть некое «противоречие» в том, что по уровню оснащения, взаимодействия педагогов с детьми, педагогов с родителями результаты «НИКО-дошколки» показывают высокую оценку, а средний индекс качества всё равно остаётся низким (удовлетворительный). Где тогда сбой? Что проигрывает?


Надо сказать, мы расставляли смысловые акценты, когда готовили справку о результатах исследования. Просто чтобы ясно показать, какие факторы в большей степени влияют на качество дошкольного образования.

Что касается оценок взаимодействия педагогов с детьми, наверное, есть какая-то погрешность, обусловленная присутствием эксперта. Хотя авторами метрики и другими специалистами это оспаривается: говорят, что целый день притворяться невозможно, да и дети быстро выдают, если педагог ведёт себя необычно. Так или иначе, эти показатели, да, выше, чем остальные.

Но в ECERS-R есть такая подшкала, «Виды деятельности». Туда входят ИЗО, занятия музыкой, математика. И по этим показателям оказывается, что у детей нет свободного доступа к материалам, к оборудованию. Всё расписано, регламентировано — на это попросту не выделено время. Получается, что детский сад оснащён, но самостоятельно дети этим оснащением не пользуются.

Есть другая группа показателей, по которым западает практически вся страна. Например, инклюзия: только в 17% российских детских садов оказались дети с особенностями развития. При том, что закон «Об образовании» говорит, что такие дети могут посещать вообще любой сад!

Или национальное разнообразие, этнический состав групп. Мы не найдём в детских садах ни графических материалов, ни кукол, которые показывали бы детям, что они бывают разными. Как будто мы живём не во многонациональном государстве. Эта тема обсуждается в дошколке уже давно, потому что мигранты есть во всех культурах, тем более в России. Как мы подготовим детей к жизни в многонациональном обществе, если они ничего не знают о таджиках, узбеках, кавказцах?

В садах это просто унифицируется тем, что с детьми любых национальностей воспитатели общаются исключительно на русском языке. В шкалах ECERS-R обозначено требование, чтобы педагог как минимум приветствовал ребёнка на его национальном языке. Но разнообразие бывает не только этническим. В марте мы были с коллегами в американском детском саду, где на стенах развешаны увлекательные картинки о людях с нарушениями в развитии, которые выполняют различную работу, о людях разных национальностей и их традициях, например, кухне. Это помогает детям осознать, что быть другим нормально. А у нас не везде даже пандусы есть в детских садах.


— В отчёте об исследовании вы используете яркий термин солирующая педагогика, когда речь идёт о воспитателях, которые руководят действиями детей и рассматривают обучение как передачу и контроль знаний? Это наследие советской системы или какой-то культурный стереотип, который педагоги ещё не преодолели?


Это наследие советской педагогики, которое наши воспитатели ещё не преодолели. Но этот термин всего лишь маркирует ситуацию — он не означает, что вся советская педагогика была такой. В то время было проведено множество важных исследований и разрабатывались уникальные подходы к тому, чтобы научить детей сотрудничать, быть сообществом и т.д. Например, легендарным педагогом Евгением Шулешко, автором концепции ровеснического образования.

Но в российских детских садах солирующие педагоги встречаются слишком часто. Дети в основном включены во фронтальные формы работы: взрослый говорит, они слушают. Это отчасти происходит от некомпетентности педагогов, а отчасти — от количества детей в группе и включённых в работу с ними взрослых.

На втором этапе мы специально просили экспертов оценить, сколько педагогов реально включено в образовательную работу с детьми. Оказалось, что на занятиях, прогулках, во время игр с детьми взаимодействует один взрослый. Второй — младший воспитатель или помощник — включается на время режимных действий.

Это хитрая ситуация. Потому что чисто механическое уменьшение числа детей в группе ещё не даст вам улучшение качества педагогики. Такой эффект проявлялся только в лучших детских садах. Причина в том, что многие воспитатели даже не видят необходимости как-то обогащать среду, в которой они работают. Чем беднее среда, тем легче исключить её из процесса обучения. Вот я посадил детей, вот я их обучаю.

Важным результатом исследования стало понимание того, что количество детей в группе отражается на способности педагогов создавать условия для развития у детей речи и мышления. Если группы многочисленны, воспитатели реже ведут с детьми обсуждения. Конечно, многое обусловлено их компетенцией, но численность групп в детском саду остаётся значимым фактором.

Поэтому солирующая педагогика — это во многом непонимание роли среды, неумение учителей организовать взаимодействие в малых группах.


— Исследование шло 2 года с интервалом в год. Для чего нужен был такой промежуток?


К концу первого года ещё не было ясно, будет ли оно продлено. Но задачи у первого и второго года исследования разные. В первый год важно было сформировать команду экспертов, обучить их работе с методикой. В России для работы с ECERS-R сертифицировано всего 8 человек — меня и ещё троих моих коллег специально приезжали сертифицировать американские эксперты. Сейчас мы надеемся системно запустить эту подготовку, подключились некоммерческие организации.


Стандарт дошкольного образования сам по себе хорош, всё написанное там верно. Вопрос в том, как он реализуются. Педагоги и руководители часто не видят разницы между реальностью и декларацией


В первый год мы исследовали чуть больше 400 садов в 40 регионах России. Во второй заявки подали ещё 34 области! Никакого давления на них не было — оказалось, педагогам самим интересно оценить ситуацию объективно. А мы таким образом могли сравнить, что происходит с теми, кто получил обратную связь в первый год, и с теми, кто получил её впервые. В итоге 367 садов участвовало дважды.

Эксперты во всех этих случаях были энтузиастами — экспертиза им не оплачивалась, они самостоятельно выкраивали время из своего рабочего графика. Поэтому мы не могли обязать их давать обратную связь по итогам наблюдения. Наблюдение — это полный рабочий день, заполнение протоколов и отчёт — ещё один день. У некоторых экспертов было 8 садов. Но многие настолько вошли в азарт, что проводили потом семинары с педагогами: собирали весь детский сад, показывали графики — где-то во время тихого часа, где-то, как в Красноярске, семинар шёл целый день. Мы как организаторы исследования просто просили фиксировать сам факт, состоялся семинар или нет.

И эта статистика показала заметное различие: в тех садах, где педагоги получали обратную связь в первый год, качество их работы стало значительно выше. Там, где не получали, явной разницы не было. Это, с одной стороны, вполне очевидная вещь: конечно, если был отклик, были и улучшения. Но тут важно получить именно цифры — о том, что оценка качества образования и знание её результатов, благотворно влияют на развитие учреждения.

Выборка второго года росла не за счёт самих детских садов, а за счёт активизации региональных ведомств. И она оказывается вполне репрезентативной по стране — в исследовании участвовало 2,8% от всех российских садов. Мы не могли быть уверены, что в регионах выберут случайные сады, поэтому пошли на ухищрение. Поставили условие, что от региона должно быть не менее 8 учреждений, 3 из которых ведомство относит к лучшим, остальным 5 — к случайным. Таким образом, если бы ведомство выбрало бы только лучшие сады, сложилась бы странная картина, как будто в регионе нет разницы между лучшим и случайным детским садом. Поэтому они этого делать не стали, сыграли по нашим правилам. Даже если где-то и были выбраны, скажем так, не худшие сады, они точно не были лучшими. И статистика оба года показывает значимое различие между условно лучшими и условно случайными.

Кроме того, кураторами исследования в регионах зачастую выступали местные Институты развития образования (ИРО) и Институты повышения квалификации (ИПК) — структуры, заинтересованные в изменениях. И главным по итогам исследования для нас стало то, что в регионах сложилось сообщество заинтересованных в развитии институтов образования. Это ИРО и ИПК в Красноярске, Воронеже, Саратове, Ярославле, Ленинградской области.

2 года для такого исследования — очень немного. В июне в Москву приезжали руководители аналогичного британского лонгитюда Бренда Таггарт и Кэти Сильва, который длился 17 лет. Когда их спросили, каким был результат исследования, выяснилось, что финансирование дошкольного образования в Великобритании увеличилось в 3 раза. Их исследование должно было ответить на вопрос, может ли хороший детский сад компенсировать проблемы семейного воспитания. То есть высчитывались доли такого вклада, с результатами они выступали в национальном парламенте. Оказалось, что по вкладу в развитие ребёнка детский сад во многих случаях компенсирует социальный статус его семьи.

О принятых у нас решениях по итогам исследования мне ничего неизвестно. По крайней мере, системных изменений пока нет. Но проблема и не в бюрократических регламентах и указаниях сверху. Стандарт дошкольного образования, как и стандарт начальной школы, сами по себе хороши, всё написанное там верно. Вопрос в том, как они реализуются. Педагоги и руководители не видят разницы между реальностью и декларацией. И наше исследование показало, что никакого тренда на индивидуализацию в дошкольном обучении нет.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 4374 [~EXTERNAL_ID] => 4374 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 02.07.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 14875 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 14875 ) [VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 124 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Менеджмент в сфере образования [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) ) [ELEMENTS] => Array ( [0] => 4532 [1] => 4416 [2] => 4404 [3] => 4399 [4] => 4374 ) [NAV_STRING] => [NAV_CACHED_DATA] => Array ( [frameMode] => [frameModeCtx] => /bitrix/templates/.default/components/bitrix/system.pagenavigation/.default/template.php ) [NAV_RESULT] => CIBlockResult Object ( [arIBlockMultProps] => Array ( ) [arIBlockConvProps] => [arIBlockAllProps] => Array ( ) [arIBlockNumProps] => Array ( ) [arIBlockLongProps] => [nInitialSize] => [table_id] => [strDetailUrl] => [strSectionUrl] => [strListUrl] => [arSectionContext] => [bIBlockSection] => [nameTemplate] => [_LAST_IBLOCK_ID] => 4 [_FILTER_IBLOCK_ID] => Array ( [4] => 1 ) [result] => Resource id #338 [arResult] => [arReplacedAliases] => [arResultAdd] => [bNavStart] => [bShowAll] => [NavNum] => [NavPageCount] => [NavPageNomer] => [NavPageSize] => 10 [NavShowAll] => [NavRecordCount] => [bFirstPrintNav] => 1 [PAGEN] => [SIZEN] => [SESS_SIZEN] => [SESS_ALL] => [SESS_PAGEN] => [add_anchor] => [bPostNavigation] => [bFromArray] => [bFromLimited] => [sSessInitAdd] => [nPageWindow] => 5 [nSelectedCount] => [arGetNextCache] => Array ( [ID] => [IBLOCK_ID] => [IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => [ACTIVE_FROM] => [DETAIL_PAGE_URL] => [DETAIL_TEXT] => 1 [DETAIL_TEXT_TYPE] => [PREVIEW_TEXT] => 1 [PREVIEW_TEXT_TYPE] => [PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => [SORT] => [CODE] => [EXTERNAL_ID] => [IBLOCK_TYPE_ID] => [IBLOCK_CODE] => [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => ) [bDescPageNumbering] => [arUserMultyFields] => [SqlTraceIndex] => [DB] => CDatabase Object ( [version] => [escL] => ` [escR] => ` [alias_length] => 256 [DBName] => zhukova_idex [DBHost] => localhost [DBLogin] => zhukova_idex [DBPassword] => yAdinhpdex [bConnected] => 1 [db_Conn] => Resource id #115 [debug] => [DebugToFile] => [ShowSqlStat] => [db_Error] => [db_ErrorSQL] => [result] => [type] => MYSQL [column_cache] => Array ( ) [bModuleConnection] => [bNodeConnection] => [node_id] => [bMasterOnly] => 0 [obSlave] => [cntQuery] => 0 [timeQuery] => 0 [arQueryDebug] => Array ( ) ) [NavRecordCountChangeDisable] => [is_filtered] => [nStartPage] => 1 [nEndPage] => [resultObject] => ) )