Описание программы

Направление подготовки: 46.04.01 История
Профиль: История советской цивилизации: экономика, общество, культура

Андрей Зорин - научный руководитель программы, доктор филологических наук, профессор ИОН РАНХиГС, профессор Оксфордского университета.

Роман Кончаков - руководитель программы, кандидат исторических наук, доцент, заведующий кафедрой истории МВШСЭН.


Основной задачей программы является подготовка специалистов в области истории советского общества, которые могут работать как академические исследователи и историки в публичной сфере (public historians). При этом, в центре внимания программы находится изучение истории советского человека. Что представляла собой жизнь человека в советское время? Какие экономические, культурные и идеологические факторы формировали его жизненный мир? Это первая историческая магистратура в России, целиком ориентированная на изучение истории советского прошлого.

Учебные курсы нацелены на формирование теоретических и прикладных навыков работы с различными областями истории советской России. Знакомство с проблематикой Public history занимает существенную часть программы. Магистратура позволяет как получить системные знания в области событийной истории, так и овладеть современными теориями и методами изучения прошлого (в том числе, компаративного характера).

Преподаватели программы – российские и зарубежные исследователи социальной, культурной и экономической истории советского периода.

Преподавание ведется на русском языке. Однако для освоения программы необходимо также владение английским языком, поскольку программы курсов сформированы как из русскоязычной, так и англоязычной литературы; ряд факультативных курсов может проходить на английском языке.

Для кого программа?

  • российские и зарубежные выпускники бакалавриата, заинтересованные в продолжении академической карьеры или применении своих знаний в сфере public history;
  • преподаватели социально-гуманитарных дисциплин;
  • специалисты из сферы культуры, чья деятельность связана с репрезентацией прошлого;
  • специалисты медийной сферы;

Абитуриенты, не имеющие базового исторического образования, могут поступать в магистратуру. Им будет предложен дополнительный вводный курс по истории России.

Выпускники смогут заниматься исследовательской практикой в области советской истории, выступать в качестве консультантов, разрабатывать образовательные программы, создавать медиа-проекты.

Дополнительные преимущества программы:

  • Новая актуальная профессия.
  • Обучение по вечерам дает возможность совмещать учебу с работой.
  • Международные практики и стажировки.
  • Совершенствование английского языка.
  • Возможность получить европейский диплом, не выезжая за пределы России. Выпускники программы получают два диплома – британский Master of Arts in History и диплом российской магистратуры по истории.

Стоимость обучения: 

  • 120 000 рублей в год
  • 240 000 рублей - стоимость обучения за 2 года



Приемная комиссия:
8 (495) 150-80-94 
varvara@universitas.ru 

Будьте с нами
Контакты администратора
c6a72a43bc7f48126890c372374072bc.jpg
Ёлкина Наталья

		Array
(
    [ID] => 4
    [~ID] => 4
    [TIMESTAMP_X] => 13.09.2012 14:55:43
    [~TIMESTAMP_X] => 13.09.2012 14:55:43
    [IBLOCK_TYPE_ID] => content
    [~IBLOCK_TYPE_ID] => content
    [LID] => s1
    [~LID] => s1
    [CODE] => news
    [~CODE] => news
    [NAME] => Новости
    [~NAME] => Новости
    [ACTIVE] => Y
    [~ACTIVE] => Y
    [SORT] => 500
    [~SORT] => 500
    [LIST_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [~LIST_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/#ID#/
    [~DETAIL_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/#ID#/
    [SECTION_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [~SECTION_PAGE_URL] => #SITE_DIR#/about/news/
    [PICTURE] => 
    [~PICTURE] => 
    [DESCRIPTION] => 
    [~DESCRIPTION] => 
    [DESCRIPTION_TYPE] => text
    [~DESCRIPTION_TYPE] => text
    [RSS_TTL] => 24
    [~RSS_TTL] => 24
    [RSS_ACTIVE] => Y
    [~RSS_ACTIVE] => Y
    [RSS_FILE_ACTIVE] => N
    [~RSS_FILE_ACTIVE] => N
    [RSS_FILE_LIMIT] => 
    [~RSS_FILE_LIMIT] => 
    [RSS_FILE_DAYS] => 
    [~RSS_FILE_DAYS] => 
    [RSS_YANDEX_ACTIVE] => N
    [~RSS_YANDEX_ACTIVE] => N
    [XML_ID] => 4
    [~XML_ID] => 4
    [TMP_ID] => 
    [~TMP_ID] => 
    [INDEX_ELEMENT] => Y
    [~INDEX_ELEMENT] => Y
    [INDEX_SECTION] => Y
    [~INDEX_SECTION] => Y
    [WORKFLOW] => N
    [~WORKFLOW] => N
    [BIZPROC] => N
    [~BIZPROC] => N
    [SECTION_CHOOSER] => L
    [~SECTION_CHOOSER] => L
    [LIST_MODE] => 
    [~LIST_MODE] => 
    [RIGHTS_MODE] => S
    [~RIGHTS_MODE] => S
    [VERSION] => 1
    [~VERSION] => 1
    [LAST_CONV_ELEMENT] => 0
    [~LAST_CONV_ELEMENT] => 0
    [SOCNET_GROUP_ID] => 
    [~SOCNET_GROUP_ID] => 
    [EDIT_FILE_BEFORE] => 
    [~EDIT_FILE_BEFORE] => 
    [EDIT_FILE_AFTER] => 
    [~EDIT_FILE_AFTER] => 
    [SECTIONS_NAME] => Разделы
    [~SECTIONS_NAME] => Разделы
    [SECTION_NAME] => Раздел
    [~SECTION_NAME] => Раздел
    [ELEMENTS_NAME] => Элементы
    [~ELEMENTS_NAME] => Элементы
    [ELEMENT_NAME] => Элемент
    [~ELEMENT_NAME] => Элемент
    [SECTION_PROPERTY] => 
    [~SECTION_PROPERTY] => 
    [EXTERNAL_ID] => 4
    [~EXTERNAL_ID] => 4
    [LANG_DIR] => /
    [~LANG_DIR] => /
    [SERVER_NAME] => 
    [~SERVER_NAME] => 
    [USER_HAVE_ACCESS] => 1
    [SECTION] => 
    [ITEMS] => Array
        (
            [0] => Array
                (
                    [ID] => 4423
                    [~ID] => 4423
                    [IBLOCK_ID] => 4
                    [~IBLOCK_ID] => 4
                    [IBLOCK_SECTION_ID] => 
                    [~IBLOCK_SECTION_ID] => 
                    [NAME] => Презентация сборника «Россия 1918. Поступь революции» пройдет в Шанинке 3 октября
                    [~NAME] => Презентация сборника «Россия 1918. Поступь революции» пройдет в Шанинке 3 октября
                    [ACTIVE_FROM] => 19.09.2019
                    [~ACTIVE_FROM] => 19.09.2019
                    [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4423/
                    [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4423/
                    [DETAIL_TEXT] => 

Университет Комитета гражданских инициатив и Шанинка приглашают на презентацию сборника «Россия 1918. Поступь революции», которая пройдет 3 октября в 18:00. 

баннер_мероприятие_фб_университет2 (1).png

Двенадцать глав издания посвящены событиям 1918 года и последовательно рассказывают о том, как развивалась революция по всей территории страны от Северо-Запада до Дальнего Востока. Из цепочки исторических событий сложилась комплексная и очень интересная картина, которая привлекает внимание к порой «неочевидным», но фатально важным темам. Сборник издан по итогам цикла лекций «Россия 1918. Поступь революции», проходившего в 2018 году в Музее А.А.Ахматовой в Фонтанном доме (Санкт-Петербург). Данный цикл стал продолжением проекта «Петроград.1917.Исторический календарь», реализованного годом раньше.

Как царские офицеры помогли большевикам создать Красную армию и победить в гражданской войне? Почему новая власть согласилась провести в срок выборы в Учредительное собрание, но разогнали первое же его заседание, прервав отечественную парламентскую традицию почти на 70 лет? Кто стал «глазами и ушами» режима и кто стал первыми жертвами красного террора? Почему антицерковная риторика новой власти оказалась столь успешной? Как «диктатура пролетариата» превратилась в диктатуру партии?

Эти и другие вопросы станут 3 октября отправной точкой дискуссии, модератором которой выступит Евгений Шлёмович Гонтмахер — доктор экономических наук, член Комитета гражданских иницитатив.

В презентации примут участие:

  • Юлия Кантор, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН;
  • Борис Ковалёв, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Санкт-петербургского института РАН; 
  • Роман Кончаков, кандидат исторических наук, руководитель программ «Public History» и «История советской цивилизации» МВШСЭН (Шанинка);
  • Андрей Сорокин, кандидат исторических наук, директор Российского государственного архива социально-политической истории. 
Сборник издан при поддержке Комитета гражданских инициатив и Фонда «Диалог». Книга адресована самому широкому кругу читателей, интересующихся отечественной историей.

Время проведения: 3 октября в 18:00 
Место проведения: библиотека Шанинки (Москва, Газетный переулок, 3/5). 

Для участия необходимо зарегистрироваться 


[~DETAIL_TEXT] =>

Университет Комитета гражданских инициатив и Шанинка приглашают на презентацию сборника «Россия 1918. Поступь революции», которая пройдет 3 октября в 18:00. 

баннер_мероприятие_фб_университет2 (1).png

Двенадцать глав издания посвящены событиям 1918 года и последовательно рассказывают о том, как развивалась революция по всей территории страны от Северо-Запада до Дальнего Востока. Из цепочки исторических событий сложилась комплексная и очень интересная картина, которая привлекает внимание к порой «неочевидным», но фатально важным темам. Сборник издан по итогам цикла лекций «Россия 1918. Поступь революции», проходившего в 2018 году в Музее А.А.Ахматовой в Фонтанном доме (Санкт-Петербург). Данный цикл стал продолжением проекта «Петроград.1917.Исторический календарь», реализованного годом раньше.

Как царские офицеры помогли большевикам создать Красную армию и победить в гражданской войне? Почему новая власть согласилась провести в срок выборы в Учредительное собрание, но разогнали первое же его заседание, прервав отечественную парламентскую традицию почти на 70 лет? Кто стал «глазами и ушами» режима и кто стал первыми жертвами красного террора? Почему антицерковная риторика новой власти оказалась столь успешной? Как «диктатура пролетариата» превратилась в диктатуру партии?

Эти и другие вопросы станут 3 октября отправной точкой дискуссии, модератором которой выступит Евгений Шлёмович Гонтмахер — доктор экономических наук, член Комитета гражданских иницитатив.

В презентации примут участие:

  • Юлия Кантор, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института всеобщей истории РАН;
  • Борис Ковалёв, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Санкт-петербургского института РАН; 
  • Роман Кончаков, кандидат исторических наук, руководитель программ «Public History» и «История советской цивилизации» МВШСЭН (Шанинка);
  • Андрей Сорокин, кандидат исторических наук, директор Российского государственного архива социально-политической истории. 
Сборник издан при поддержке Комитета гражданских инициатив и Фонда «Диалог». Книга адресована самому широкому кругу читателей, интересующихся отечественной историей.

Время проведения: 3 октября в 18:00 
Место проведения: библиотека Шанинки (Москва, Газетный переулок, 3/5). 

Для участия необходимо зарегистрироваться 


[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 4423 [~EXTERNAL_ID] => 4423 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 19.09.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15243 [1] => 15244 ) [VALUE] => Array ( [0] => 129 [1] => 3531 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 129 [1] => 3531 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15243 [1] => 15244 ) [VALUE] => Array ( [0] => 129 [1] => 3531 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 129 [1] => 3531 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Array ( [0] => Public History. Историческое знание в современном обществе [1] => История советской цивилизации ) [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [1] => Array ( [ID] => 4402 [~ID] => 4402 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Как складывался образ довоенной сталинской эпохи в русской Википедии [~NAME] => Как складывался образ довоенной сталинской эпохи в русской Википедии [ACTIVE_FROM] => 20.08.2019 [~ACTIVE_FROM] => 20.08.2019 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4402/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4402/ [DETAIL_TEXT] =>
Как складывался образ довоенной сталинской эпохи в русской Википедии

Википедия стала практически единственным источником исторического знания для огромного количества людей во всём мире. Выпускница программы «История советской цивилизации» в Шанинке Екатерина Задирко объясняет на примере довоенной сталинской эпохи, как формируется исторический нарратив в Википедии, и какое участие в этом принимает рядовой читатель.




Википедия как поле гуманитарных исследований


Исследования в русле Wikipedia Studies появились в середине 2000-х гг., вскоре после создания самой Википедии, когда стало ясно, что платформа уникальна не только в технологическом, но и эпистемологическом отношении. Сейчас это большое междисциплинарное поле, на котором работают социологи, конфликтологи, историки, специалисты по IT-технологиям и те, кто занимается Digital Humanities — цифровыми гуманитарными исследованиями.

Причина бурного развития этого направления очевидна: Википедия произвела революцию в том, как мы производим и потребляем знание, открыла новые возможности для изучения того, как люди взаимодействуют друг с другом, как они вступают в коллаборации, решают конфликты, работают на достижение общей цели.

Успех Википедии стал неожиданностью и для её создателей: изначально она разрабатывалась как черновик, как back end для другого проекта — Nupedia, сетевой энциклопедии, написанной экспертами. Предполагалось, что обычные пользователи будут писать любительские статьи в Википедии, а профессионалы — создавать из них авторизованные экспертные тексты для Нупедии.


Википедия произвела революцию в том, как мы производим и потребляем знание, открыла новые возможности для изучения того, как люди взаимодействуют друг с другом, решают конфликты, работают на достижение общей цели


Однако в первый год существования Нупедия состояла всего из 12 статей, в то время как Википедия — более чем из 1000. Профессиональная энциклопедия попросту оказалась ненужной и уже в 2003 году прекратила свое существование.

Главным феноменом Википедии — в отличие от тематических сообществ в соцсетях и форумов — является то, что люди создают информационный продукт согласованно. И все возникающие в процессе разногласия и конфликты тоже служат этой цели. Можно было ожидать, что ничего не получится, участники будут бесконечно спорить друг с другом, однако «свободная энциклопедия» смогла опровергнуть этот пессимистический взгляд на человеческую природу.

Особое удовольствие для исследователя, занимающегося Wikipedia Studies, — то, что платформа является пространством с лабораторными условиями, предлагающим данные готовыми, на блюдечке. Можно посмотреть историю всех правок: когда, во сколько, кем была сделана конкретная правка, сколько она весит в байтах. Можно посмотреть версию страницы, которая была актуальна на момент внесения данной правки. Можно сравнить любые выбранные вами версии страницы и увидеть их различия — они будут помечены специальной разметкой.

Есть отдельная страница со статистикой, где показано среднее количество правок в день, месяц, год, и перечислены все участники, редактировавшие статью. Все количественные данные легко вытащить, не прибегая к помощи специальных программ и не подсчитывая их вручную.


Что такое историографический нарратив?


Прошлое объективно существовало, но непосредственного доступа к нему у нас нет — нам остаётся довольствоваться только реконструкциями этого прошлого. Историографические нарративы предлагают нам такое связное понимание исторических явлений, процессов или личностей.

Например, что такое Великая французская революция. Или что такое Вторая мировая война. Разные историографические нарративы дают разные представления об этих событиях, иногда противоречивые. Но каждый из них стремится к внутренней согласованности, к выражению определённой точки зрения.

Мне было интересно выяснить, как складываются такие нарративы (и складываются ли вообще) в статьях Википедии, которые создаются потенциально неограниченным количеством авторов, не договорившихся заранее о едином видении.

Чтобы наглядно показать, как это происходит и какую роль здесь играют специфические механизмы Википедии, мне нужен был такой исторический отрезок, по которому не существует общественного консенсуса или влиятельной интерпретации, которую можно навязать ещё до того, как любые споры начнутся. Как в случае, например, с Великой Отечественной войной.

Если нет мощного идеологического конструкта, к которому можно апеллировать как к своего рода здравому смыслу, участникам приходится больше рефлексировать над своей позицией, дискутировать друг с другом, конструировать свою позицию на основании нескольких источников, чтения документов, чтения вторичной литературы и т.д. В результате складывается широкий спектр разных позиций — от радикальных сталинистов, хотя их было меньшинство, до воинствующих антисталинистов.

Поэтому я выбрала довоенную сталинскую эпоху, 1928 — 1941 годы.


Не бывает такого, что существует только один исторический нарратив. Просто в официальной повестке победа в Великой Отечественной войне является важным национальным символом, эмоциональным клеем, который должен нас с вами скреплять. Что у граждан Российской Федерации есть в истории такого, с чем было бы согласно подавляющее большинство? По-видимому, не очень много. И победа в Великой Отечественной — успешный проект по созданию такого объединяющего нарратива, к которому причастны, так или иначе, почти все.


Однако Википедия предписывает авторам не выражать собственную точку зрения, а собирать и пересказывать все мнения, которые можно считать авторитетными. Это требует высокой ответственности и от тех, кто пишет (они должны отобрать и правильно пересказать авторитетные источники), и от читателя, который должен провести собственную работу мысли — отрефлексировать сходство и различие предложенных позиций и составить своё представление о фрагменте прошлого.

Вообще-то мы должны быть очень натренированными, чтобы быть «идеальным читателем Википедии». Но этого, разумеется, не происходит. В действительности репрезентация исторического события или эпохи в Википедии зависит от нескольких факторов.


Из чего складывается историографический нарратив в Википедии?


Во-первых, от активности участников, работающих над статьей. Очень часто то, какая позиция будет преобладать в статье в Википедии зависит не от того, кто прав, а от того, кто более настойчив! Кто продолжает писать в статью, редактировать её и отбиваться от оппонентов на странице обсуждения вне зависимости от его взглядов, выборки источников, стиля, и вообще способности написать хорошую статью.

Часто люди просто устают и покидают поле битвы, оставляя его тому, кто оказался более вынослив. У польского исследователя Дарюша Емельняка в монографии, посвящённой Википедии, есть глава Why die for Danzig? В ней он разбирает «войну правок» в наименовании англоязычной статьи в Википедии про соответствующий город. Статья в итоге называется «Гданьск», а не «Данциг», просто потому, что те, кто настаивал на Гданьске, оказались более стойкими в этом споре.


То, какая позиция будет преобладать в статье в Википедии зависит не от того, кто прав, а от того, кто более настойчив!


Во-вторых, от всех прочих площадок для публичной дискуссии Википедия отличается тем, что здесь преобладает «золотая середина» — участники стараются придерживаться условно магистральной линии, чтобы не быть уличёнными в специфических википедийных грехах: нарушении нейтральности, оригинальном исследовании и других. К примеру, пресловутые радикальные сталинисты, которые громче или ярче всех заявляют о своей позиции, в Википедии оказываются вытеснены на периферию дискуссии.

Третье — это источники, которыми авторы подкрепляют свою позицию, и то, как другие участники оценивают эти источники. В целом, все ориентируются на академические стандарты, но зачастую понимают формальные требования слишком буквально, пытаясь избежать упрека в предвзятости. В том корпусе Википедии, который я исследовала, споры часто возникали вокруг статей, посвящённых сталинским репрессиям, — авторитетность некоторых из них могла быть поставлена под вопрос, например, потому, что автором являлся филолог, а не историк.

Наконец, решающую роль играет динамика коммуникаций между участниками. То есть какая команда складывается в работе над статьёй, принимает ли участие в этой работе администратор Википедии — человек, имеющий право запрещать им редактировать статью, отправлять людей в бан и замораживать статью в консенсусном состоянии. Если разворачивается «война правок», и становится ясно, что статья распадается, администратор может заморозить её на одном из предыдущих этапов редактирования, пока участники не договорятся между собой. Иногда это оказывается очень действенным.

Сейчас правила редактирования ужесточились — действует правило трёх откатов: нельзя удалять или вставлять один и тот же фрагмент (вносить одну и ту же правку) более 3 раз. Плюс появилась премодерация, когда участники вносят свои правки, но они не отображаются для пользователя, пока их не проверил администратор и не нашёл признаков, скажем, вандализма.


Нарративные техники Википедии на примере статей о сталинской эпохе


Я отобрала несколько репрезентативных, на мой взгляд, статей, посвященных довоенной сталинской эпохе: «Коллективизация в СССР», «Индустриализация в СССР», «Раскулачивание», «Первая пятилетка» — и анализировала, как они эволюционировали. Они создавались в период расцвета Википедии, большая часть в 2006 — 2007 гг. Я смотрела на самую первую версию — и отслеживала её развитие до того момента, как возникал стабильный нарративный скелет статьи. Помимо этого, анализировала дискуссии на страницах обсуждений, где участники вели настоящие историографические дебаты о том, как нужно подходить к выбору источников, как писать, чтобы статья была удобна для чтения, как сохранять нейтральность.

Я сознательно ограничивала свой фокус — понятно, что не все изменения, которые вносят в статью, относятся к её нарративной структуре. Они могут быть стилистическими, не дискурсивного свойства — могут добавляться картинки, источники, правиться библиография.

Оказалось, что за нарративизацию отвечают не все авторы, а узкий круг самых заинтересованных. Они формируют повествование, предлагающее относительно непротиворечивое понимание феномена, которому посвящена статья. Это противоречит установке Википедии на плюрализм, зато подтверждает устойчивость нарратива как формы исторического знания.


За нарративизацию отвечают не все авторы, а узкий круг самых заинтересованных. Они формируют повествование, предлагающее относительно непротиворечивое понимание феномена, которому посвящена статья


Бывают и случаи, когда в статье соревнуются альтернативные точки зрения на какое-то явление — такой, например, виден в статье «Индустриализация в СССР». Она почти полностью была написана участником, который понимал индустриализацию как успех. В то же время в ней были зачатки противоположной позиции, которую представлял другой участник, работавший параллельно с первым, но менее активно. Альтернативная позиция изначально была вынесена в раздел «Критика индустриализации», но на сегодняшний день раздел настолько разросся, что представляет собой не критику, а изложение альтернативной позиции, по всем пунктам опровергающей то, что написано в основной части статьи «Ход индустриализации».

Целостный нарратив не состоялся. Не нашлось третьих участников, которые переписали бы статью так, чтобы одна из позиций очевидно преобладала, или было бы видно, что это две позиции, которые следует излагать с какой-то мета- точки зрения.

Однако иногда статьям удается приблизиться к «идеальному» состоянию, когда противоречащие позиции как бы расставляются в разные углы — и каждой из них участники находят подтверждающие источники. Тогда статья становится более структурированной, поскольку мы видим, что разные точки зрения имеют внешние источники, приближая её к идеальному конструкту (простому набору разных точек зрения).

Примером такой успешной коллаборации, к моему удивлению, является статья «Сталинские репрессии». У неё гигантский шлейф рассуждений с большим количеством конфликтов, но в итоге она представляет собой обстоятельное перечисление взглядов на репрессии, причём достаточно репрезентативное с точки зрения исторической науки. Там мы видим абсолютно фотографическое изложение: сколько человек, когда, по какому приказу и т.д.

Суть в том, что точечные изменения в статью регулярно вносит большое количество участников, и это не позволило сформироваться единому нарративу, хотя первоначально статья тяготела к однозначному осуждению репрессий как бессмысленного насилия.


Как связаны нарративные техники Википедии и школьный учебник истории?


Самый простой способ конструирования исторического нарратива — хронологический: это было сначала, это было потом. Более сложный — причинно-следственный: сначала этот сказал, а потом тот пошёл, потому что и т.д.

Есть синтетическая структура учебника по истории, где в начале приводятся причины того или иного исторического явления, итоги — в конце, а между ними его последовательное описание с датами и персоналиями. Такая стандартная схема подготовки к контрольной по истории в 10-м классе. Очень стабильная, очень удобная.

И мне кажется, авторы Википедии переносят такой способ членения исторического явления в написание статей. Потому что он позволяет им изначально разобраться, что писать, в каком порядке. Если в самых первых версиях статей авторы выбирают путь свободного эссеистического письма, их текст практически всегда подвергается переработке или вовсе удаляется. И никогда не сохраняется в виде длинного монологического высказывания — очень быстро появляются разделы, которые облегчают коллективное письмо.

То есть человек приходит и «Ага, раздел Причины не заполнен! Я знаю, что тут написать». Или «Я вижу, что итоги изложены путано, непонятно — я могу это поправить». Или он знает ещё одну причину, ещё один итог. Это структурирует ваше письмо и избавляет от страха перед чистым листом.

Голландский философ Фрэнк Анкерсмит, к чьей методологии я обращаюсь в своей работе, делит исторический нарратив на 2 уровня. Первый — это уровень простых высказываний, которые сами по себе могут быть истинными или ложными. Второй — метафорическое измерение, общий смысл нарратива, который не является простой суммой смыслов включённых в него утверждений, а проявляется только в их связи друг с другом. Его нельзя оценить как истинный или ложный — только как убедительный или неубедительный.

Скажем, утверждение «Наполеон стал императором Франции» само по себе истинное. Но оно может быть интегрировано в разные нарративы. «Наполеон стал императором Франции. Франция навязала свою политическую волю всей Европе» — это один нарратив. А «Наполеон стал императором Франции. И Франция оказалась обречена» — совсем другой. Это то, о чём говорит Анкерсмит: одно и то же высказывание в сочетании с разными другими приобретает различный смысл. Этот новый смысл Анкерсмит называет нарративным направлением: в сторону какого понимания указывают все эти высказывания, к какому образу прошлого они вас ведут.


Утверждение «Наполеон стал императором Франции» само по себе истинное. Но оно может быть интегрировано в разные нарративы. «Наполеон стал императором Франции. Франция навязала свою политическую волю всей Европе» — это один нарратив. А «Наполеон стал императором Франции. И Франция оказалась обречена» — совсем другой


Трюк заключается в том, что у нас есть набор утверждений и фактов, с которыми мы согласны, они касаются отдельных действий или дат. Но наше исторические знание рождается только с нарративной структурой — у событий в истории её нет. Вот у нас есть авторитетный нарратив школьного учебника. Если мы не рефлексируем над ним, нам кажется, что из учебника мы узнали, как было на самом деле. Но этот нарратив тоже ведь кто-то написал! Придал событиям определённую структуру, которую они не имели. То есть, по Анкерсмиту, мы воспринимаем картины прошлого, а не само прошлое, как бы нам ни хотелось думать иначе.

Картины могут быть разными, они соревнуются друг с другом — и в разных школьных учебниках, и в разных историографических работах. С одной стороны, мы хотим, чтобы наш нарратив был доказательным, чтобы в нём не было лжи. С другой, хотим, чтобы после прочтения нарратива у человека сложилась целостная картина того, как выглядело описанное нами прошлое. И здесь Анкерсмит говорит: чтобы нарратив был успешным, убедительным, его метафорическое измерение должно быть достаточно сильным. То есть картинка должна быть яркой, захватывать воображение в плен.

Однако здесь историк рискует. Чем больше это метафорическое измерение, чем больше смысл, который содержится не в единичных высказываниях, а возникает только при их сочетании, тем труднее доказать фактическую точность того, о чём мы говорим.

Анкерсмит утверждает, что каждый историк выбирает свою степень риска: насколько яркую, эмоционально убедительную картину прошлого он готов предложить. Мне кажется, что эта аналитическая конструкция хорошо объясняет, почему становятся популярными какие-то неоднозначные, противоречивые с научной точки зрения теории. В любой науке есть харизматичные теории, которые захватывают умы и как бы «всё объясняют» — наконец-то открывают нам глаза на то, как всё работает. Но Википедия эксплицитно запрещает своим авторам разрабатывать такие яркие убедительные картины прошлого — она предписывает им заниматься собирательством чужих картин, указанием на чужие интерпретации.

Здесь мы подходим к общей проблеме гуманитарной науки: любое исследование в этом поле содержит нечто большее, чем простой набор фактов. Набор фактов — ещё не целостное понимание явления: с их помощью мы не можем ответить на вопрос «Что это такое?» или «Что это означает?». В истории, социологии, антропологии без субъективной точки зрения не существует вообще никакого знания.


Википедия запрещает своим авторам разрабатывать такие яркие убедительные картины прошлого — она предписывает им заниматься собирательством чужих картин, указанием на чужие интерпретации


Дополнительная сложность заключается и в том, что при нарративном письме субъективную точку зрения невозможно исключить — просто потому, что нарратив подразумевает точку зрения, из которой идёт повествование, по-другому не бывает! Получается, чтобы статья в Википедии была успешна, она должна стать набором единичных высказываний, расположенных в удобоваримом порядке. Но люди склонны организовывать своё знание как нарратив — это одна из основных форм концептуализации человеческого опыта. Поэтому Википедия не может приблизиться к своему идеалу — в ней по-прежнему есть нарративы.

Это один из главных выводов моей работы, который позволяет сделать обращение к методике Анкерсмита. Проблемность этого дискурса, смысловое напряжение внутри Википедии в том, что она, с одной стороны, хочет быть нарративом, который интересно читать, а с другой — избавиться от всего того, что делает такой нарратив интересным.
[~DETAIL_TEXT] =>
Как складывался образ довоенной сталинской эпохи в русской Википедии

Википедия стала практически единственным источником исторического знания для огромного количества людей во всём мире. Выпускница программы «История советской цивилизации» в Шанинке Екатерина Задирко объясняет на примере довоенной сталинской эпохи, как формируется исторический нарратив в Википедии, и какое участие в этом принимает рядовой читатель.




Википедия как поле гуманитарных исследований


Исследования в русле Wikipedia Studies появились в середине 2000-х гг., вскоре после создания самой Википедии, когда стало ясно, что платформа уникальна не только в технологическом, но и эпистемологическом отношении. Сейчас это большое междисциплинарное поле, на котором работают социологи, конфликтологи, историки, специалисты по IT-технологиям и те, кто занимается Digital Humanities — цифровыми гуманитарными исследованиями.

Причина бурного развития этого направления очевидна: Википедия произвела революцию в том, как мы производим и потребляем знание, открыла новые возможности для изучения того, как люди взаимодействуют друг с другом, как они вступают в коллаборации, решают конфликты, работают на достижение общей цели.

Успех Википедии стал неожиданностью и для её создателей: изначально она разрабатывалась как черновик, как back end для другого проекта — Nupedia, сетевой энциклопедии, написанной экспертами. Предполагалось, что обычные пользователи будут писать любительские статьи в Википедии, а профессионалы — создавать из них авторизованные экспертные тексты для Нупедии.


Википедия произвела революцию в том, как мы производим и потребляем знание, открыла новые возможности для изучения того, как люди взаимодействуют друг с другом, решают конфликты, работают на достижение общей цели


Однако в первый год существования Нупедия состояла всего из 12 статей, в то время как Википедия — более чем из 1000. Профессиональная энциклопедия попросту оказалась ненужной и уже в 2003 году прекратила свое существование.

Главным феноменом Википедии — в отличие от тематических сообществ в соцсетях и форумов — является то, что люди создают информационный продукт согласованно. И все возникающие в процессе разногласия и конфликты тоже служат этой цели. Можно было ожидать, что ничего не получится, участники будут бесконечно спорить друг с другом, однако «свободная энциклопедия» смогла опровергнуть этот пессимистический взгляд на человеческую природу.

Особое удовольствие для исследователя, занимающегося Wikipedia Studies, — то, что платформа является пространством с лабораторными условиями, предлагающим данные готовыми, на блюдечке. Можно посмотреть историю всех правок: когда, во сколько, кем была сделана конкретная правка, сколько она весит в байтах. Можно посмотреть версию страницы, которая была актуальна на момент внесения данной правки. Можно сравнить любые выбранные вами версии страницы и увидеть их различия — они будут помечены специальной разметкой.

Есть отдельная страница со статистикой, где показано среднее количество правок в день, месяц, год, и перечислены все участники, редактировавшие статью. Все количественные данные легко вытащить, не прибегая к помощи специальных программ и не подсчитывая их вручную.


Что такое историографический нарратив?


Прошлое объективно существовало, но непосредственного доступа к нему у нас нет — нам остаётся довольствоваться только реконструкциями этого прошлого. Историографические нарративы предлагают нам такое связное понимание исторических явлений, процессов или личностей.

Например, что такое Великая французская революция. Или что такое Вторая мировая война. Разные историографические нарративы дают разные представления об этих событиях, иногда противоречивые. Но каждый из них стремится к внутренней согласованности, к выражению определённой точки зрения.

Мне было интересно выяснить, как складываются такие нарративы (и складываются ли вообще) в статьях Википедии, которые создаются потенциально неограниченным количеством авторов, не договорившихся заранее о едином видении.

Чтобы наглядно показать, как это происходит и какую роль здесь играют специфические механизмы Википедии, мне нужен был такой исторический отрезок, по которому не существует общественного консенсуса или влиятельной интерпретации, которую можно навязать ещё до того, как любые споры начнутся. Как в случае, например, с Великой Отечественной войной.

Если нет мощного идеологического конструкта, к которому можно апеллировать как к своего рода здравому смыслу, участникам приходится больше рефлексировать над своей позицией, дискутировать друг с другом, конструировать свою позицию на основании нескольких источников, чтения документов, чтения вторичной литературы и т.д. В результате складывается широкий спектр разных позиций — от радикальных сталинистов, хотя их было меньшинство, до воинствующих антисталинистов.

Поэтому я выбрала довоенную сталинскую эпоху, 1928 — 1941 годы.


Не бывает такого, что существует только один исторический нарратив. Просто в официальной повестке победа в Великой Отечественной войне является важным национальным символом, эмоциональным клеем, который должен нас с вами скреплять. Что у граждан Российской Федерации есть в истории такого, с чем было бы согласно подавляющее большинство? По-видимому, не очень много. И победа в Великой Отечественной — успешный проект по созданию такого объединяющего нарратива, к которому причастны, так или иначе, почти все.


Однако Википедия предписывает авторам не выражать собственную точку зрения, а собирать и пересказывать все мнения, которые можно считать авторитетными. Это требует высокой ответственности и от тех, кто пишет (они должны отобрать и правильно пересказать авторитетные источники), и от читателя, который должен провести собственную работу мысли — отрефлексировать сходство и различие предложенных позиций и составить своё представление о фрагменте прошлого.

Вообще-то мы должны быть очень натренированными, чтобы быть «идеальным читателем Википедии». Но этого, разумеется, не происходит. В действительности репрезентация исторического события или эпохи в Википедии зависит от нескольких факторов.


Из чего складывается историографический нарратив в Википедии?


Во-первых, от активности участников, работающих над статьей. Очень часто то, какая позиция будет преобладать в статье в Википедии зависит не от того, кто прав, а от того, кто более настойчив! Кто продолжает писать в статью, редактировать её и отбиваться от оппонентов на странице обсуждения вне зависимости от его взглядов, выборки источников, стиля, и вообще способности написать хорошую статью.

Часто люди просто устают и покидают поле битвы, оставляя его тому, кто оказался более вынослив. У польского исследователя Дарюша Емельняка в монографии, посвящённой Википедии, есть глава Why die for Danzig? В ней он разбирает «войну правок» в наименовании англоязычной статьи в Википедии про соответствующий город. Статья в итоге называется «Гданьск», а не «Данциг», просто потому, что те, кто настаивал на Гданьске, оказались более стойкими в этом споре.


То, какая позиция будет преобладать в статье в Википедии зависит не от того, кто прав, а от того, кто более настойчив!


Во-вторых, от всех прочих площадок для публичной дискуссии Википедия отличается тем, что здесь преобладает «золотая середина» — участники стараются придерживаться условно магистральной линии, чтобы не быть уличёнными в специфических википедийных грехах: нарушении нейтральности, оригинальном исследовании и других. К примеру, пресловутые радикальные сталинисты, которые громче или ярче всех заявляют о своей позиции, в Википедии оказываются вытеснены на периферию дискуссии.

Третье — это источники, которыми авторы подкрепляют свою позицию, и то, как другие участники оценивают эти источники. В целом, все ориентируются на академические стандарты, но зачастую понимают формальные требования слишком буквально, пытаясь избежать упрека в предвзятости. В том корпусе Википедии, который я исследовала, споры часто возникали вокруг статей, посвящённых сталинским репрессиям, — авторитетность некоторых из них могла быть поставлена под вопрос, например, потому, что автором являлся филолог, а не историк.

Наконец, решающую роль играет динамика коммуникаций между участниками. То есть какая команда складывается в работе над статьёй, принимает ли участие в этой работе администратор Википедии — человек, имеющий право запрещать им редактировать статью, отправлять людей в бан и замораживать статью в консенсусном состоянии. Если разворачивается «война правок», и становится ясно, что статья распадается, администратор может заморозить её на одном из предыдущих этапов редактирования, пока участники не договорятся между собой. Иногда это оказывается очень действенным.

Сейчас правила редактирования ужесточились — действует правило трёх откатов: нельзя удалять или вставлять один и тот же фрагмент (вносить одну и ту же правку) более 3 раз. Плюс появилась премодерация, когда участники вносят свои правки, но они не отображаются для пользователя, пока их не проверил администратор и не нашёл признаков, скажем, вандализма.


Нарративные техники Википедии на примере статей о сталинской эпохе


Я отобрала несколько репрезентативных, на мой взгляд, статей, посвященных довоенной сталинской эпохе: «Коллективизация в СССР», «Индустриализация в СССР», «Раскулачивание», «Первая пятилетка» — и анализировала, как они эволюционировали. Они создавались в период расцвета Википедии, большая часть в 2006 — 2007 гг. Я смотрела на самую первую версию — и отслеживала её развитие до того момента, как возникал стабильный нарративный скелет статьи. Помимо этого, анализировала дискуссии на страницах обсуждений, где участники вели настоящие историографические дебаты о том, как нужно подходить к выбору источников, как писать, чтобы статья была удобна для чтения, как сохранять нейтральность.

Я сознательно ограничивала свой фокус — понятно, что не все изменения, которые вносят в статью, относятся к её нарративной структуре. Они могут быть стилистическими, не дискурсивного свойства — могут добавляться картинки, источники, правиться библиография.

Оказалось, что за нарративизацию отвечают не все авторы, а узкий круг самых заинтересованных. Они формируют повествование, предлагающее относительно непротиворечивое понимание феномена, которому посвящена статья. Это противоречит установке Википедии на плюрализм, зато подтверждает устойчивость нарратива как формы исторического знания.


За нарративизацию отвечают не все авторы, а узкий круг самых заинтересованных. Они формируют повествование, предлагающее относительно непротиворечивое понимание феномена, которому посвящена статья


Бывают и случаи, когда в статье соревнуются альтернативные точки зрения на какое-то явление — такой, например, виден в статье «Индустриализация в СССР». Она почти полностью была написана участником, который понимал индустриализацию как успех. В то же время в ней были зачатки противоположной позиции, которую представлял другой участник, работавший параллельно с первым, но менее активно. Альтернативная позиция изначально была вынесена в раздел «Критика индустриализации», но на сегодняшний день раздел настолько разросся, что представляет собой не критику, а изложение альтернативной позиции, по всем пунктам опровергающей то, что написано в основной части статьи «Ход индустриализации».

Целостный нарратив не состоялся. Не нашлось третьих участников, которые переписали бы статью так, чтобы одна из позиций очевидно преобладала, или было бы видно, что это две позиции, которые следует излагать с какой-то мета- точки зрения.

Однако иногда статьям удается приблизиться к «идеальному» состоянию, когда противоречащие позиции как бы расставляются в разные углы — и каждой из них участники находят подтверждающие источники. Тогда статья становится более структурированной, поскольку мы видим, что разные точки зрения имеют внешние источники, приближая её к идеальному конструкту (простому набору разных точек зрения).

Примером такой успешной коллаборации, к моему удивлению, является статья «Сталинские репрессии». У неё гигантский шлейф рассуждений с большим количеством конфликтов, но в итоге она представляет собой обстоятельное перечисление взглядов на репрессии, причём достаточно репрезентативное с точки зрения исторической науки. Там мы видим абсолютно фотографическое изложение: сколько человек, когда, по какому приказу и т.д.

Суть в том, что точечные изменения в статью регулярно вносит большое количество участников, и это не позволило сформироваться единому нарративу, хотя первоначально статья тяготела к однозначному осуждению репрессий как бессмысленного насилия.


Как связаны нарративные техники Википедии и школьный учебник истории?


Самый простой способ конструирования исторического нарратива — хронологический: это было сначала, это было потом. Более сложный — причинно-следственный: сначала этот сказал, а потом тот пошёл, потому что и т.д.

Есть синтетическая структура учебника по истории, где в начале приводятся причины того или иного исторического явления, итоги — в конце, а между ними его последовательное описание с датами и персоналиями. Такая стандартная схема подготовки к контрольной по истории в 10-м классе. Очень стабильная, очень удобная.

И мне кажется, авторы Википедии переносят такой способ членения исторического явления в написание статей. Потому что он позволяет им изначально разобраться, что писать, в каком порядке. Если в самых первых версиях статей авторы выбирают путь свободного эссеистического письма, их текст практически всегда подвергается переработке или вовсе удаляется. И никогда не сохраняется в виде длинного монологического высказывания — очень быстро появляются разделы, которые облегчают коллективное письмо.

То есть человек приходит и «Ага, раздел Причины не заполнен! Я знаю, что тут написать». Или «Я вижу, что итоги изложены путано, непонятно — я могу это поправить». Или он знает ещё одну причину, ещё один итог. Это структурирует ваше письмо и избавляет от страха перед чистым листом.

Голландский философ Фрэнк Анкерсмит, к чьей методологии я обращаюсь в своей работе, делит исторический нарратив на 2 уровня. Первый — это уровень простых высказываний, которые сами по себе могут быть истинными или ложными. Второй — метафорическое измерение, общий смысл нарратива, который не является простой суммой смыслов включённых в него утверждений, а проявляется только в их связи друг с другом. Его нельзя оценить как истинный или ложный — только как убедительный или неубедительный.

Скажем, утверждение «Наполеон стал императором Франции» само по себе истинное. Но оно может быть интегрировано в разные нарративы. «Наполеон стал императором Франции. Франция навязала свою политическую волю всей Европе» — это один нарратив. А «Наполеон стал императором Франции. И Франция оказалась обречена» — совсем другой. Это то, о чём говорит Анкерсмит: одно и то же высказывание в сочетании с разными другими приобретает различный смысл. Этот новый смысл Анкерсмит называет нарративным направлением: в сторону какого понимания указывают все эти высказывания, к какому образу прошлого они вас ведут.


Утверждение «Наполеон стал императором Франции» само по себе истинное. Но оно может быть интегрировано в разные нарративы. «Наполеон стал императором Франции. Франция навязала свою политическую волю всей Европе» — это один нарратив. А «Наполеон стал императором Франции. И Франция оказалась обречена» — совсем другой


Трюк заключается в том, что у нас есть набор утверждений и фактов, с которыми мы согласны, они касаются отдельных действий или дат. Но наше исторические знание рождается только с нарративной структурой — у событий в истории её нет. Вот у нас есть авторитетный нарратив школьного учебника. Если мы не рефлексируем над ним, нам кажется, что из учебника мы узнали, как было на самом деле. Но этот нарратив тоже ведь кто-то написал! Придал событиям определённую структуру, которую они не имели. То есть, по Анкерсмиту, мы воспринимаем картины прошлого, а не само прошлое, как бы нам ни хотелось думать иначе.

Картины могут быть разными, они соревнуются друг с другом — и в разных школьных учебниках, и в разных историографических работах. С одной стороны, мы хотим, чтобы наш нарратив был доказательным, чтобы в нём не было лжи. С другой, хотим, чтобы после прочтения нарратива у человека сложилась целостная картина того, как выглядело описанное нами прошлое. И здесь Анкерсмит говорит: чтобы нарратив был успешным, убедительным, его метафорическое измерение должно быть достаточно сильным. То есть картинка должна быть яркой, захватывать воображение в плен.

Однако здесь историк рискует. Чем больше это метафорическое измерение, чем больше смысл, который содержится не в единичных высказываниях, а возникает только при их сочетании, тем труднее доказать фактическую точность того, о чём мы говорим.

Анкерсмит утверждает, что каждый историк выбирает свою степень риска: насколько яркую, эмоционально убедительную картину прошлого он готов предложить. Мне кажется, что эта аналитическая конструкция хорошо объясняет, почему становятся популярными какие-то неоднозначные, противоречивые с научной точки зрения теории. В любой науке есть харизматичные теории, которые захватывают умы и как бы «всё объясняют» — наконец-то открывают нам глаза на то, как всё работает. Но Википедия эксплицитно запрещает своим авторам разрабатывать такие яркие убедительные картины прошлого — она предписывает им заниматься собирательством чужих картин, указанием на чужие интерпретации.

Здесь мы подходим к общей проблеме гуманитарной науки: любое исследование в этом поле содержит нечто большее, чем простой набор фактов. Набор фактов — ещё не целостное понимание явления: с их помощью мы не можем ответить на вопрос «Что это такое?» или «Что это означает?». В истории, социологии, антропологии без субъективной точки зрения не существует вообще никакого знания.


Википедия запрещает своим авторам разрабатывать такие яркие убедительные картины прошлого — она предписывает им заниматься собирательством чужих картин, указанием на чужие интерпретации


Дополнительная сложность заключается и в том, что при нарративном письме субъективную точку зрения невозможно исключить — просто потому, что нарратив подразумевает точку зрения, из которой идёт повествование, по-другому не бывает! Получается, чтобы статья в Википедии была успешна, она должна стать набором единичных высказываний, расположенных в удобоваримом порядке. Но люди склонны организовывать своё знание как нарратив — это одна из основных форм концептуализации человеческого опыта. Поэтому Википедия не может приблизиться к своему идеалу — в ней по-прежнему есть нарративы.

Это один из главных выводов моей работы, который позволяет сделать обращение к методике Анкерсмита. Проблемность этого дискурса, смысловое напряжение внутри Википедии в том, что она, с одной стороны, хочет быть нарративом, который интересно читать, а с другой — избавиться от всего того, что делает такой нарратив интересным.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 4402 [~EXTERNAL_ID] => 4402 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 20.08.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15096 ) [VALUE] => Array ( [0] => 3531 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 3531 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15096 ) [VALUE] => Array ( [0] => 3531 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 3531 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => История советской цивилизации [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [2] => Array ( [ID] => 4388 [~ID] => 4388 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Профессор Андрей Зорин расскажет, как писать диссертацию [~NAME] => Профессор Андрей Зорин расскажет, как писать диссертацию [ACTIVE_FROM] => 09.08.2019 [~ACTIVE_FROM] => 09.08.2019 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4388/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4388/ [DETAIL_TEXT] =>

Зорин.jpg

15 августа профессор Шанинки и Оксфордского университета, академический директор магистратуры Public History Андрей Леонидович Зорин проведет открытую встречу, на которой расскажет, как писать диссертацию.

Несколько лет назад на сайте Шанинки была опубликована лекция Андрея Леонидовича о том, как писать диссертацию, искать источники, структурировать текст и выстраивать работу с научным руководителем. Эта лекция помогла многим. 15 августа Андрей Леонидович снова встретится с теми, кто пишет диссертации, чтобы ответить на вопросы. Встреча пройдет в формате вопросов-ответов. Пожалуйста, напишите ваши вопросы в форме регистрации.

Андрей Леонидович Зорин — доктор филологических наук, филолог и историк, профессор Оксфорда и Шанинки, академический директор магистратуры Public History. Работал профессором в Гарварде, Стэнфорде и других университетах США.

После лекции в 20:30 состоится день открытых дверей российско-британской магистратуры Public History и "История советской цивилизации"

Время проведения: 15 августа, 19:00 - 20:30
Место проведения: Газетный пер., 3-5, стр.1, 5 этаж, библиотека


Необходима предварительная регистрация:


[~DETAIL_TEXT] =>

Зорин.jpg

15 августа профессор Шанинки и Оксфордского университета, академический директор магистратуры Public History Андрей Леонидович Зорин проведет открытую встречу, на которой расскажет, как писать диссертацию.

Несколько лет назад на сайте Шанинки была опубликована лекция Андрея Леонидовича о том, как писать диссертацию, искать источники, структурировать текст и выстраивать работу с научным руководителем. Эта лекция помогла многим. 15 августа Андрей Леонидович снова встретится с теми, кто пишет диссертации, чтобы ответить на вопросы. Встреча пройдет в формате вопросов-ответов. Пожалуйста, напишите ваши вопросы в форме регистрации.

Андрей Леонидович Зорин — доктор филологических наук, филолог и историк, профессор Оксфорда и Шанинки, академический директор магистратуры Public History. Работал профессором в Гарварде, Стэнфорде и других университетах США.

После лекции в 20:30 состоится день открытых дверей российско-британской магистратуры Public History и "История советской цивилизации"

Время проведения: 15 августа, 19:00 - 20:30
Место проведения: Газетный пер., 3-5, стр.1, 5 этаж, библиотека


Необходима предварительная регистрация:


[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 4388 [~EXTERNAL_ID] => 4388 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 09.08.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15065 [1] => 15066 ) [VALUE] => Array ( [0] => 129 [1] => 3531 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 129 [1] => 3531 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15065 [1] => 15066 ) [VALUE] => Array ( [0] => 129 [1] => 3531 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 129 [1] => 3531 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Array ( [0] => Public History. Историческое знание в современном обществе [1] => История советской цивилизации ) [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [3] => Array ( [ID] => 4078 [~ID] => 4078 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => День открытых дверей программ "История советской цивилизации" и "Public History" пройдет 15 августа [~NAME] => День открытых дверей программ "История советской цивилизации" и "Public History" пройдет 15 августа [ACTIVE_FROM] => 07.08.2019 [~ACTIVE_FROM] => 07.08.2019 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4078/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4078/ [DETAIL_TEXT] =>
15 авг.jpg

История советской цивилизации
Основной задачей программы является подготовка специалистов в области истории советского общества, которые могут работать как академические исследователи и историки в публичной сфере (public historians). При этом, в центре внимания программы находится изучение истории советского человека. Что представляла собой жизнь человека в советское время? Какие экономические, культурные и идеологические факторы формировали его жизненный мир? Это первая историческая магистратура в России, целиком ориентированная на изучение истории советского прошлого. 

Учебные курсы нацелены на формирование теоретических и прикладных навыков работы с различными областями истории советской России. Знакомство с проблематикой Public history занимает существенную часть программы. Магистратура позволяет как получить системные знания в области событийной истории, так и овладеть современными теориями и методами изучения прошлого (в том числе, компаративного характера).

Public History: Историческое знание в современном обществе
Программа «Public History: Историческое знание в современном обществе» изучает судьбы прошлого в настоящем, значение исторических мест, людей и событий в сегодняшнем сознании, логику споров об истории. Ее понимания и осмысления в политике, СМИ, искусстве, науке, локальной и семейной памяти.

Курсы программы будут интересны выпускникам бакалавриата/специалитета факультетов истории, филологии, журналистики, философии и других гуманитарных специальностей. Но наличие именно гуманитарного образования не является обязательным условием – программа ориентирована на всех интересующихся историей (в том числе, имеющих высшее образование в других сферах).

С 19:00 до 20:30 академический директор программы, профессор Андрей Зорин расскажет о том, как писать диссертацию. А в 20:30 начнется день открытых дверей, на котором вы узнаете о правилах поступления, особенностях учебного процесса, языковой подготовке, исследовательской и проектной работе магистрантов и многом другом. На ваши вопросы ответят руководители и преподаватели программ по истории.

Время проведения: 15 августа, 20:30
Место проведения: Газетный переулок, 3-5 с.1, 5 этаж, ауд. 508

Приемная комиссия:
8 (495) 150-80-91 
applic@universitas.ru
[~DETAIL_TEXT] =>
15 авг.jpg

История советской цивилизации
Основной задачей программы является подготовка специалистов в области истории советского общества, которые могут работать как академические исследователи и историки в публичной сфере (public historians). При этом, в центре внимания программы находится изучение истории советского человека. Что представляла собой жизнь человека в советское время? Какие экономические, культурные и идеологические факторы формировали его жизненный мир? Это первая историческая магистратура в России, целиком ориентированная на изучение истории советского прошлого. 

Учебные курсы нацелены на формирование теоретических и прикладных навыков работы с различными областями истории советской России. Знакомство с проблематикой Public history занимает существенную часть программы. Магистратура позволяет как получить системные знания в области событийной истории, так и овладеть современными теориями и методами изучения прошлого (в том числе, компаративного характера).

Public History: Историческое знание в современном обществе
Программа «Public History: Историческое знание в современном обществе» изучает судьбы прошлого в настоящем, значение исторических мест, людей и событий в сегодняшнем сознании, логику споров об истории. Ее понимания и осмысления в политике, СМИ, искусстве, науке, локальной и семейной памяти.

Курсы программы будут интересны выпускникам бакалавриата/специалитета факультетов истории, филологии, журналистики, философии и других гуманитарных специальностей. Но наличие именно гуманитарного образования не является обязательным условием – программа ориентирована на всех интересующихся историей (в том числе, имеющих высшее образование в других сферах).

С 19:00 до 20:30 академический директор программы, профессор Андрей Зорин расскажет о том, как писать диссертацию. А в 20:30 начнется день открытых дверей, на котором вы узнаете о правилах поступления, особенностях учебного процесса, языковой подготовке, исследовательской и проектной работе магистрантов и многом другом. На ваши вопросы ответят руководители и преподаватели программ по истории.

Время проведения: 15 августа, 20:30
Место проведения: Газетный переулок, 3-5 с.1, 5 этаж, ауд. 508

Приемная комиссия:
8 (495) 150-80-91 
applic@universitas.ru
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 4078 [~EXTERNAL_ID] => 4078 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 07.08.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15062 [1] => 15063 ) [VALUE] => Array ( [0] => 129 [1] => 3531 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 129 [1] => 3531 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15062 [1] => 15063 ) [VALUE] => Array ( [0] => 129 [1] => 3531 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 129 [1] => 3531 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => [1] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => Array ( [0] => Public History. Историческое знание в современном обществе [1] => История советской цивилизации ) [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) [4] => Array ( [ID] => 4386 [~ID] => 4386 [IBLOCK_ID] => 4 [~IBLOCK_ID] => 4 [IBLOCK_SECTION_ID] => [~IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => Как быть советским писателем? [~NAME] => Как быть советским писателем? [ACTIVE_FROM] => 30.07.2019 [~ACTIVE_FROM] => 30.07.2019 [DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4386/ [~DETAIL_PAGE_URL] => /about/news/4386/ [DETAIL_TEXT] =>
Как быть советским писателем?

В истории литературы произведение практически неотделимо от своего автора. Но и автор не является абсолютно независимой единицей — выпускница магистратуры «История советской цивилизации» в Шанинке Наталья Фаликова исследует литературное сообщество «Серапионовы братья» как производственную лабораторию, где была изобретена модель советского писателя — носителя профессиональной идентичности последующих поколений советских литераторов.




Писатели-попутчики как отражение революционной идеологии


История литературы, к сожалению, иерархична — и «Серапионовы братья» располагаются не на вершине этой иерархии, но прочно занимают нишу «хороших авторов». Их группа сформировалась в начале 1920-х годов, когда советской литературы как явления ещё не существовало — актуальным оставался модернизм.

В этом плане деятельность «серапионов» — интересный материал, чтобы проследить, как развивались представления о профессии литератора. Не обособлять, как обычно делается, отдельно модернизм, отдельно 1930-е годы и сталинскую литературу, отдельно советский андеграунд, а увидеть единый исторический процесс, объединённый одними акторами и перетекающими друг в друга традициями.

Мне важно, что в большинстве своём «Серапионовы братья» — не хрестоматийные писатели: у них нет ореола гениев в литературном каноне. Это писатели-попутчики, которые симпатизировали идеям революции и советскому проекту на протяжении всей литературной карьеры и занимали интересную мне промежуточную позицию между модернизмом и соцреализмом — двумя важными эпохами в литературе.

«Серапионовы братья»

При этом почти все «братья» стали в советском государстве номенклатурными писателями. О многом говорит уже то, что в сравнении с другими попутчиками их не репрессировали. Это обстоятельство определило и место «серапионов» в советской литературной иерархии. Например, у Константина Федина — первого секретаря и председателя правления советского Союза писателей — сложилась твёрдая репутация соцреалиста, несмотря на то, что в «Серапионовых братьях» он начинал с весьма экспериментальных текстов.


Как исследовать профессиональное сообщество, распавшееся почти 100 лет назад?


В основе методологии моего исследования «Серапионовых братьев» как профессиональной группы лежит дискурсивный анализ. Это означает, например, что когда я анализирую переписку или автобиографию кого-то из «серапионов», я восстанавливаю значение этих текстов, сравнивая их с другими похожими документами.

Я выделила несколько временных интервалов исследования:

  • 1921 год — дата основания «Серапионовых братьев»;
  • 1924 год — смерть Ленина и одного из «серапионов» Льва Лунца, после чего отношения в группе стали напряжёнными, и она постепенно начала разваливаться;
  • 1929 год — так называемое Дело Пильняка и Замятина: скандал, вызванный публикацией в Берлине компрометирующих советскую власть романов обоих писателей. На фоне этих событий попытки «серапионов» восстановить и сплотить группу полностью прекратились;
  • 1968 — 1971 годы — долгожданное возобновление единства «Серапионовых братьев» в связи с публикацией собрания сочинений Льва Лунца. Здесь я пыталась проследить, как воспроизводится та же модель отношений между «братьями», что и в 1920-е годы, в начале их деятельности.

И с помощью дискурсивного анализа реконструировала, скажем так, истинные значения высказываний «серапионов» (поскольку никаких общих программных документов у них не было).

Возьмём, к примеру, того же Федина, который однажды пишет Максиму Горькому, что если «Серапионовы братья» не войдут в историю как литературное объединение, они непременно станут эталоном профессионального братства, настоящей дружбы внутри коллектива. Я беру это высказывание — и составляю его семантическое облако.

Если Федин беспокоится о том, войдёт ли группа в историю как литературный феномен, логично предположить, что для «серапионов» это важная цель. И вообще заметная для 1920-х гг. идея — на волне революционных настроений молодые писатели того времени чувствовали, что смогут оставить свой след в истории.

Но войти в историю благодаря отношениям в профессиональной группе — что-то совершенно новое, несвойственное другим группам писателей. А Федин утверждает, что отношения в коллективе представляют для истории не меньшую ценность, чем литературное мастерство или новизна.

Другой пример. «Серапионы» называют литературу производством, сравнивают её с пролетарским, физическим трудом. Зачем так преподносить писательское ремесло, неясно, если не обратиться к дискурсу эпохи — к тому, что пролетарский труд в это время обладает особой идеологической ценностью. Ведь пролетариат — это революционный класс.

Прелесть 1920-х годов заключалась в том, что в то время никто ещё не понял, не сформулировал, что такое настоящее советское искусство, советская литература, советское государство. Все вокруг экспериментируют. Время, когда работают «Серапионовы братья», отличается абсолютной гетерогенностью всех явлений.

Какие-то из них лежат на поверхности. Например, то, что писатели стали собираться в коллективы и осмыслять литературу как коллективный труд. Это становится явным из периодики того времени и более поздних исследований. Но некоторые профессиональные и социологические особенности выявить труднее — для этого нужно изучать эго-документы других литературных сообществ 1920-х.

Некоторые литераторы 1920-х гг. берут ту же идею, что и «Серапионовы братья», и доводят её до совершенно другого уровня. К примеру, ЛЕФ, где состоял Маяковский, создал концепцию производственного искусства, согласно которой писатели должны были буквально работать на заводе. Для «Серапионовых братьев» литература как пролетарский труд — способ самовосприятия и важная метафора, но не руководство к действию. Они ощущают себя интеллектуальным пролетариатом, заимствуют элемент пролетарской идентичности.

Контрастный пример — созданное тогда же, но просуществовавшее недолго объединение молодых писателей «Звучащая раковина», группа, которая никак не ассоциирует себя с пролетариатом. А её коллективная модель представляет собой литературный салон, где молодые писатели группируются вокруг мэтра — в данном случае Николая Гумилёва.


Методология гуманитарного исследования не является для меня жёсткой парадигмой, за рамки которой нельзя выходить. Я отношусь к методу как к инструменту, который каждый раз нужно заново калибровать под новые источники, новую проблему исследования. То есть я меняю теорию в зависимости от того, как и с какой проблемой работаю — так произошло со всеми методологическими подходами в моей работе.


Например, согласно методологии истории эмоций, сообщество — это группа людей, обладающих общими ценностями и имеющее похожие реакции на них. Таким образом я анализирую сообщество «Серапионовых братьев» не как политическую ячейку, которая прислушивается к директивам новой власти, и даже не как группу профессионалов с прагматическими целями, которая стремится, скажем, много и успешно публиковаться. Методология истории эмоций позволяет мне реконструировать ценности, которые руководят действиями «серапионов» — то, как они мыслят себя единым сообществом.

В этом плане я выделяю 2 категории в основе самовосприятия «Серапионовых братьев»: неоромантическое братство и советский производственный коллектив.

Для романтического братства характерно отношение к литературе как к священной ценности, к возвышенному общему делу. При этом все участники этого общего дела независимы и равны в своём служении литературе. «Серапионы» напрямую заимствовали практики литературного кружка «Арзамас», куда входили Пушкин, Батюшков и Жуковский, тоже декларировавшие борьбу с устаревшей литературной традицией.

Такой же ценностью, но уже для советского коллектива, обладает труд. Участники такого коллектива тоже независимы и равны, но равенство это соревновательное. «Серапионовых братьев» роднит идея создания революционной литературы — каждый из них стремится к этому свершению. И чтобы понять, насколько каждый из них преуспел, они устраивают коллективные чтения своих текстов, на которых критикуют, пародируют друг друга — в формате театральной постановки или текстовой пародии, подражая литературной манере друг друга.

В начале 1920-х годов все они — начинающие писатели. И как все начинающие нуждаются в обратной связи, в отзывах. Другое важное здесь обстоятельство то, что вся современная им литература вырабатывает новый стиль. Поэтому такие практики — строгие литературные суды, едкие пародии — не способ сбросить недостойных с парохода современности, а зеркало, которое тебе подставляют товарищи.


Как видим, романтическое во многом совпадает с советским, а заимствованные из прошлого столетия ценности неожиданно оказываются современными для 1920-х годов.


В то же время частные практики «серапионов» встраиваются в ещё более широкий культурный контекст. Модель революционных сообществ наследует религиозной модели — и те, и другие служат объединяющей их сакральной ценности и поддерживают участников своих сообществ (товарищей, братьев) в их персональном духовном совершенствовании. В обоих случаях следование некоему канону и коллективный остракизм тех, кто ему не соответствует, есть форма духовного служения.

В романтических литературных сообществах функцию сакрального выполняло искусство, в революционных — идея революции. А практики были теми же — коллективные диспуты, наказания за грехи, надзор всех за всеми. «Серапионовы братья» объединяют в себе эти явления — они ищут общий путь к новой литературе в революционном контексте 1920-х годов и описывают его в терминах служения, покаяния и искупления.


Пример реконструирования обычаев и норм профессиональной группы


Подавляющее большинство литературных сообществ этого времени выпускают свои манифесты или программы — как минимум имеют лидера (мэтра, учителя), выступающего носителем универсального закона группы. Это тоже, в общем, понятное стремление на фоне революционных событий — все хотят задокументировать своё новаторство и революционность.

«Серапионовы братья» этого не делают. У них нет прописанных правил, манифеста или хотя бы лидера. Поэтому я реконструировала их нормы по крайним случаям — например, кризисным ситуациям внутри сообщества, требовавших единого решения. Одним из таких случаев стало исключение Николая Никитина. Исключение — крайняя форма наказания за проступок. Выходит, Никитин нарушил некие негласные нормы.

Какие же?

Поскольку в основе их служения литературе лежал соревновательный труд, конкурентные отношения, «серапионам» представлялась исключительно важной общность в решении любых вопросов. Это было закономерно, учитывая накал эстетического противостояния, который поддерживался «братьями» внутри сообщества.

Отчасти это обусловлено и тем, что они хотели сохранить равенство в группе: на момент образования сообщества все «братья» разного возраста — кому-то 19, кому-то 28, с разным жизненным опытом — кто-то студент, а кто-то уже ветеран Гражданской войны. Становится ясно, почему «серапионы» так упирали на равенство: нет равенства — не может быть и критического отношения друг к другу, нет критического отношения — нет развития!

Пролетарская революция в России была для «братьев» началом мировой культурной революции. Они воспринимали себя как явление мирового масштаба и сравнивали не только с другими советскими, но и европейскими писателями.

Это, кстати, тоже пример влияния дискурса — экстраполяция большевистской идеологии: революционные успехи молодой советской литературы должны послужить культурной революции в глобальном масштабе.

Николай Никитин выбился из такого представления, когда опубликовал серию очерков, в которых изобразил Европу отсталым местом с низкой культурой. Что явно не укладывалось в представление «Серапионовых братьев» о том, что европейские писатели — их полноправные коллеги и товарищи.

Написал он эти очерки не просто так, а под влиянием Бориса Пильняка — популярного советского писателя. «Серапионовы братья» много и достаточно жёстко критиковали друг друга внутри сообщества, но им было важно сохранить его герметичность в творческом отношении и не допускать влияния извне. Поскольку все «братья» считали себя равными друг другу, участник группы, подвергшийся стилистическому или идеологическому влиянию — в данном случае Никитин — тем самым ставил под сомнение репутацию всего сообщества.

И наконец Никитин нарушил краеугольный принцип «Серапионовых братьев», коллегиальность. После смерти Ленина в советской прессе была опубликована заметка «Пролетарские писатели памяти товарища Ленина», которую собирались подписать и «серапионы». Собрать подписи «братьев» было поручено Николаю Никитину. В итоге части подписей в заметке не оказалось, а подпись Всеволода Иванова стояла не среди «серапионов», а в числе других писателей. Никитина со скандалом изгнали.

Почему это не сошло за банальную небрежность, за халатность? Потому что был нарушен важный для сообщества принцип единой позиции по любым вопросам и коллегиальный способ их решения. Этот фокус и придаёт исследованию методология истории эмоций. На этом примере хорошо видно, что «Серапионовы братья» были эмоциональным сообществом: их чувство общности зависело от того, что они разделяют общие ценности и схожим образом относятся к их нарушению. Чтобы сохранить это чувство общности, они были готовы даже изгнать одного из своих.


Советская субъективность. Как идеологический дискурс формирует литературный язык эпохи?


Третий метод, которым я пользуюсь в своём исследовании, — это концепция советской субъективности.

Эта концепция подразумевает, что советские люди длительное время находились под влиянием двух идеологических дискурсов — марксистского и большевистского. Под их влиянием изменился способ описания истории и современности — возник новый язык самовыражения, новый тип самовосприятия.

Когда мы анализируем советские тексты не нужно воспринимать их так, будто советские люди пользовались идеологическим языком как шифром, скрывающим совсем другие значения. Он равен самому себе. Поэтому пользуясь концепцией советской субъективности, я пытаюсь разобраться, что такого специфически советского пытаются выразить «Серапионовы братья». То есть анализирую, насколько они говорили, как советские люди, делали новый — революционный — язык частью своей повседневности, и как вообще их речевое самоконструирование отвечало революционным задачам в искусстве.

В начале 1920-х годов никому ещё не было понятно, что такое «советский». Ещё и в помине нет никакого соцреализма — он начинает формироваться во второй половине десятилетия и становится доминирующим в 1930-е годы, когда сообщество «серапионов» уже развалилось.

Но уже тогда в речи «серапионов» можно заметить некоторые особенности, свойственные оформившемуся советскому самовосприятию. Те же отсылки к соревновательному труду, писательству по производственной модели. Очевидно, что модель эта была заимствована из официальной риторики, где много говорилось о важности пролетариата как революционного класса, важности равных отношений в группе, соревновательности как стратегии достижения светлого будущего.

По сути, концепция советской субъективности — это тот же дискурсивный анализ, только на основе советского материала. Я обращаюсь к ней как к научной парадигме, чтобы обозначить, из какого восприятия источников я исхожу.


Представьте себе любого писателя. Когда вы читаете его тексты, вы их так или иначе интерпретируете — анализируете, что он хотел ими сказать. Я могу смотреть на этого писателя иначе — меня интересует не его воля или то, что он хотел сказать. Меня интересуют правила игры, в которой он участвует.


Например, как сквозь творчество и повседневность этого писателя проходят большие массивы языка, объединённые какой-то идеей или концепцией.

Эти массивы и есть дискурс. Допустим, писатель живёт в революционное время 1920-х годов, и вокруг него складывается большевистский идеологический дискурс. Дискурс постоянно воспроизводит себя — ретранслируется на плакатах, в прессе — и таким образом проходит через повседневность: люди начинают заимствовать из него фигуры речи, разговаривать похожим образом.

Поэтому, когда человек совершает речевой акт — порождает какое-то высказывание — можно задаться вопросом: какой дискурс отразился в этом высказывании, на каком языке оно прозвучало?

Таких дискурсов может быть несколько. В случае «серапионов» будет ещё дискурс классической литературы: отсылки к Пушкину, пародия на дореволюционную речь с использованием буквы ять и т.п. В результате я хочу понять не прагматику того или иного высказывания, а из каких больших смыслов оно состоит.

Такая исследовательская оптика позволяет рассматривать «Серапионовых братьев» не как авторов модернистских или соцреалистических литературных произведений, а как носителей профессиональной идентичности советских литераторов. Именно они придумали в 1920-е годы, как быть писателем в государстве, где все люди определяют себя через два фундаментальных понятия — труд и коллектив. Выработанная ими модель прошла фильтр нескольких десятилетий советской истории — с 1920-х по 1960-е гг. — и разные литературные контексты.

Было бы интересно проследить, как менялось отношение «серапионов» к работе и себе как профессиональной группе в течение всего этого времени. Но это уже тема для другой диссертации.
[~DETAIL_TEXT] =>
Как быть советским писателем?

В истории литературы произведение практически неотделимо от своего автора. Но и автор не является абсолютно независимой единицей — выпускница магистратуры «История советской цивилизации» в Шанинке Наталья Фаликова исследует литературное сообщество «Серапионовы братья» как производственную лабораторию, где была изобретена модель советского писателя — носителя профессиональной идентичности последующих поколений советских литераторов.




Писатели-попутчики как отражение революционной идеологии


История литературы, к сожалению, иерархична — и «Серапионовы братья» располагаются не на вершине этой иерархии, но прочно занимают нишу «хороших авторов». Их группа сформировалась в начале 1920-х годов, когда советской литературы как явления ещё не существовало — актуальным оставался модернизм.

В этом плане деятельность «серапионов» — интересный материал, чтобы проследить, как развивались представления о профессии литератора. Не обособлять, как обычно делается, отдельно модернизм, отдельно 1930-е годы и сталинскую литературу, отдельно советский андеграунд, а увидеть единый исторический процесс, объединённый одними акторами и перетекающими друг в друга традициями.

Мне важно, что в большинстве своём «Серапионовы братья» — не хрестоматийные писатели: у них нет ореола гениев в литературном каноне. Это писатели-попутчики, которые симпатизировали идеям революции и советскому проекту на протяжении всей литературной карьеры и занимали интересную мне промежуточную позицию между модернизмом и соцреализмом — двумя важными эпохами в литературе.

«Серапионовы братья»

При этом почти все «братья» стали в советском государстве номенклатурными писателями. О многом говорит уже то, что в сравнении с другими попутчиками их не репрессировали. Это обстоятельство определило и место «серапионов» в советской литературной иерархии. Например, у Константина Федина — первого секретаря и председателя правления советского Союза писателей — сложилась твёрдая репутация соцреалиста, несмотря на то, что в «Серапионовых братьях» он начинал с весьма экспериментальных текстов.


Как исследовать профессиональное сообщество, распавшееся почти 100 лет назад?


В основе методологии моего исследования «Серапионовых братьев» как профессиональной группы лежит дискурсивный анализ. Это означает, например, что когда я анализирую переписку или автобиографию кого-то из «серапионов», я восстанавливаю значение этих текстов, сравнивая их с другими похожими документами.

Я выделила несколько временных интервалов исследования:

  • 1921 год — дата основания «Серапионовых братьев»;
  • 1924 год — смерть Ленина и одного из «серапионов» Льва Лунца, после чего отношения в группе стали напряжёнными, и она постепенно начала разваливаться;
  • 1929 год — так называемое Дело Пильняка и Замятина: скандал, вызванный публикацией в Берлине компрометирующих советскую власть романов обоих писателей. На фоне этих событий попытки «серапионов» восстановить и сплотить группу полностью прекратились;
  • 1968 — 1971 годы — долгожданное возобновление единства «Серапионовых братьев» в связи с публикацией собрания сочинений Льва Лунца. Здесь я пыталась проследить, как воспроизводится та же модель отношений между «братьями», что и в 1920-е годы, в начале их деятельности.

И с помощью дискурсивного анализа реконструировала, скажем так, истинные значения высказываний «серапионов» (поскольку никаких общих программных документов у них не было).

Возьмём, к примеру, того же Федина, который однажды пишет Максиму Горькому, что если «Серапионовы братья» не войдут в историю как литературное объединение, они непременно станут эталоном профессионального братства, настоящей дружбы внутри коллектива. Я беру это высказывание — и составляю его семантическое облако.

Если Федин беспокоится о том, войдёт ли группа в историю как литературный феномен, логично предположить, что для «серапионов» это важная цель. И вообще заметная для 1920-х гг. идея — на волне революционных настроений молодые писатели того времени чувствовали, что смогут оставить свой след в истории.

Но войти в историю благодаря отношениям в профессиональной группе — что-то совершенно новое, несвойственное другим группам писателей. А Федин утверждает, что отношения в коллективе представляют для истории не меньшую ценность, чем литературное мастерство или новизна.

Другой пример. «Серапионы» называют литературу производством, сравнивают её с пролетарским, физическим трудом. Зачем так преподносить писательское ремесло, неясно, если не обратиться к дискурсу эпохи — к тому, что пролетарский труд в это время обладает особой идеологической ценностью. Ведь пролетариат — это революционный класс.

Прелесть 1920-х годов заключалась в том, что в то время никто ещё не понял, не сформулировал, что такое настоящее советское искусство, советская литература, советское государство. Все вокруг экспериментируют. Время, когда работают «Серапионовы братья», отличается абсолютной гетерогенностью всех явлений.

Какие-то из них лежат на поверхности. Например, то, что писатели стали собираться в коллективы и осмыслять литературу как коллективный труд. Это становится явным из периодики того времени и более поздних исследований. Но некоторые профессиональные и социологические особенности выявить труднее — для этого нужно изучать эго-документы других литературных сообществ 1920-х.

Некоторые литераторы 1920-х гг. берут ту же идею, что и «Серапионовы братья», и доводят её до совершенно другого уровня. К примеру, ЛЕФ, где состоял Маяковский, создал концепцию производственного искусства, согласно которой писатели должны были буквально работать на заводе. Для «Серапионовых братьев» литература как пролетарский труд — способ самовосприятия и важная метафора, но не руководство к действию. Они ощущают себя интеллектуальным пролетариатом, заимствуют элемент пролетарской идентичности.

Контрастный пример — созданное тогда же, но просуществовавшее недолго объединение молодых писателей «Звучащая раковина», группа, которая никак не ассоциирует себя с пролетариатом. А её коллективная модель представляет собой литературный салон, где молодые писатели группируются вокруг мэтра — в данном случае Николая Гумилёва.


Методология гуманитарного исследования не является для меня жёсткой парадигмой, за рамки которой нельзя выходить. Я отношусь к методу как к инструменту, который каждый раз нужно заново калибровать под новые источники, новую проблему исследования. То есть я меняю теорию в зависимости от того, как и с какой проблемой работаю — так произошло со всеми методологическими подходами в моей работе.


Например, согласно методологии истории эмоций, сообщество — это группа людей, обладающих общими ценностями и имеющее похожие реакции на них. Таким образом я анализирую сообщество «Серапионовых братьев» не как политическую ячейку, которая прислушивается к директивам новой власти, и даже не как группу профессионалов с прагматическими целями, которая стремится, скажем, много и успешно публиковаться. Методология истории эмоций позволяет мне реконструировать ценности, которые руководят действиями «серапионов» — то, как они мыслят себя единым сообществом.

В этом плане я выделяю 2 категории в основе самовосприятия «Серапионовых братьев»: неоромантическое братство и советский производственный коллектив.

Для романтического братства характерно отношение к литературе как к священной ценности, к возвышенному общему делу. При этом все участники этого общего дела независимы и равны в своём служении литературе. «Серапионы» напрямую заимствовали практики литературного кружка «Арзамас», куда входили Пушкин, Батюшков и Жуковский, тоже декларировавшие борьбу с устаревшей литературной традицией.

Такой же ценностью, но уже для советского коллектива, обладает труд. Участники такого коллектива тоже независимы и равны, но равенство это соревновательное. «Серапионовых братьев» роднит идея создания революционной литературы — каждый из них стремится к этому свершению. И чтобы понять, насколько каждый из них преуспел, они устраивают коллективные чтения своих текстов, на которых критикуют, пародируют друг друга — в формате театральной постановки или текстовой пародии, подражая литературной манере друг друга.

В начале 1920-х годов все они — начинающие писатели. И как все начинающие нуждаются в обратной связи, в отзывах. Другое важное здесь обстоятельство то, что вся современная им литература вырабатывает новый стиль. Поэтому такие практики — строгие литературные суды, едкие пародии — не способ сбросить недостойных с парохода современности, а зеркало, которое тебе подставляют товарищи.


Как видим, романтическое во многом совпадает с советским, а заимствованные из прошлого столетия ценности неожиданно оказываются современными для 1920-х годов.


В то же время частные практики «серапионов» встраиваются в ещё более широкий культурный контекст. Модель революционных сообществ наследует религиозной модели — и те, и другие служат объединяющей их сакральной ценности и поддерживают участников своих сообществ (товарищей, братьев) в их персональном духовном совершенствовании. В обоих случаях следование некоему канону и коллективный остракизм тех, кто ему не соответствует, есть форма духовного служения.

В романтических литературных сообществах функцию сакрального выполняло искусство, в революционных — идея революции. А практики были теми же — коллективные диспуты, наказания за грехи, надзор всех за всеми. «Серапионовы братья» объединяют в себе эти явления — они ищут общий путь к новой литературе в революционном контексте 1920-х годов и описывают его в терминах служения, покаяния и искупления.


Пример реконструирования обычаев и норм профессиональной группы


Подавляющее большинство литературных сообществ этого времени выпускают свои манифесты или программы — как минимум имеют лидера (мэтра, учителя), выступающего носителем универсального закона группы. Это тоже, в общем, понятное стремление на фоне революционных событий — все хотят задокументировать своё новаторство и революционность.

«Серапионовы братья» этого не делают. У них нет прописанных правил, манифеста или хотя бы лидера. Поэтому я реконструировала их нормы по крайним случаям — например, кризисным ситуациям внутри сообщества, требовавших единого решения. Одним из таких случаев стало исключение Николая Никитина. Исключение — крайняя форма наказания за проступок. Выходит, Никитин нарушил некие негласные нормы.

Какие же?

Поскольку в основе их служения литературе лежал соревновательный труд, конкурентные отношения, «серапионам» представлялась исключительно важной общность в решении любых вопросов. Это было закономерно, учитывая накал эстетического противостояния, который поддерживался «братьями» внутри сообщества.

Отчасти это обусловлено и тем, что они хотели сохранить равенство в группе: на момент образования сообщества все «братья» разного возраста — кому-то 19, кому-то 28, с разным жизненным опытом — кто-то студент, а кто-то уже ветеран Гражданской войны. Становится ясно, почему «серапионы» так упирали на равенство: нет равенства — не может быть и критического отношения друг к другу, нет критического отношения — нет развития!

Пролетарская революция в России была для «братьев» началом мировой культурной революции. Они воспринимали себя как явление мирового масштаба и сравнивали не только с другими советскими, но и европейскими писателями.

Это, кстати, тоже пример влияния дискурса — экстраполяция большевистской идеологии: революционные успехи молодой советской литературы должны послужить культурной революции в глобальном масштабе.

Николай Никитин выбился из такого представления, когда опубликовал серию очерков, в которых изобразил Европу отсталым местом с низкой культурой. Что явно не укладывалось в представление «Серапионовых братьев» о том, что европейские писатели — их полноправные коллеги и товарищи.

Написал он эти очерки не просто так, а под влиянием Бориса Пильняка — популярного советского писателя. «Серапионовы братья» много и достаточно жёстко критиковали друг друга внутри сообщества, но им было важно сохранить его герметичность в творческом отношении и не допускать влияния извне. Поскольку все «братья» считали себя равными друг другу, участник группы, подвергшийся стилистическому или идеологическому влиянию — в данном случае Никитин — тем самым ставил под сомнение репутацию всего сообщества.

И наконец Никитин нарушил краеугольный принцип «Серапионовых братьев», коллегиальность. После смерти Ленина в советской прессе была опубликована заметка «Пролетарские писатели памяти товарища Ленина», которую собирались подписать и «серапионы». Собрать подписи «братьев» было поручено Николаю Никитину. В итоге части подписей в заметке не оказалось, а подпись Всеволода Иванова стояла не среди «серапионов», а в числе других писателей. Никитина со скандалом изгнали.

Почему это не сошло за банальную небрежность, за халатность? Потому что был нарушен важный для сообщества принцип единой позиции по любым вопросам и коллегиальный способ их решения. Этот фокус и придаёт исследованию методология истории эмоций. На этом примере хорошо видно, что «Серапионовы братья» были эмоциональным сообществом: их чувство общности зависело от того, что они разделяют общие ценности и схожим образом относятся к их нарушению. Чтобы сохранить это чувство общности, они были готовы даже изгнать одного из своих.


Советская субъективность. Как идеологический дискурс формирует литературный язык эпохи?


Третий метод, которым я пользуюсь в своём исследовании, — это концепция советской субъективности.

Эта концепция подразумевает, что советские люди длительное время находились под влиянием двух идеологических дискурсов — марксистского и большевистского. Под их влиянием изменился способ описания истории и современности — возник новый язык самовыражения, новый тип самовосприятия.

Когда мы анализируем советские тексты не нужно воспринимать их так, будто советские люди пользовались идеологическим языком как шифром, скрывающим совсем другие значения. Он равен самому себе. Поэтому пользуясь концепцией советской субъективности, я пытаюсь разобраться, что такого специфически советского пытаются выразить «Серапионовы братья». То есть анализирую, насколько они говорили, как советские люди, делали новый — революционный — язык частью своей повседневности, и как вообще их речевое самоконструирование отвечало революционным задачам в искусстве.

В начале 1920-х годов никому ещё не было понятно, что такое «советский». Ещё и в помине нет никакого соцреализма — он начинает формироваться во второй половине десятилетия и становится доминирующим в 1930-е годы, когда сообщество «серапионов» уже развалилось.

Но уже тогда в речи «серапионов» можно заметить некоторые особенности, свойственные оформившемуся советскому самовосприятию. Те же отсылки к соревновательному труду, писательству по производственной модели. Очевидно, что модель эта была заимствована из официальной риторики, где много говорилось о важности пролетариата как революционного класса, важности равных отношений в группе, соревновательности как стратегии достижения светлого будущего.

По сути, концепция советской субъективности — это тот же дискурсивный анализ, только на основе советского материала. Я обращаюсь к ней как к научной парадигме, чтобы обозначить, из какого восприятия источников я исхожу.


Представьте себе любого писателя. Когда вы читаете его тексты, вы их так или иначе интерпретируете — анализируете, что он хотел ими сказать. Я могу смотреть на этого писателя иначе — меня интересует не его воля или то, что он хотел сказать. Меня интересуют правила игры, в которой он участвует.


Например, как сквозь творчество и повседневность этого писателя проходят большие массивы языка, объединённые какой-то идеей или концепцией.

Эти массивы и есть дискурс. Допустим, писатель живёт в революционное время 1920-х годов, и вокруг него складывается большевистский идеологический дискурс. Дискурс постоянно воспроизводит себя — ретранслируется на плакатах, в прессе — и таким образом проходит через повседневность: люди начинают заимствовать из него фигуры речи, разговаривать похожим образом.

Поэтому, когда человек совершает речевой акт — порождает какое-то высказывание — можно задаться вопросом: какой дискурс отразился в этом высказывании, на каком языке оно прозвучало?

Таких дискурсов может быть несколько. В случае «серапионов» будет ещё дискурс классической литературы: отсылки к Пушкину, пародия на дореволюционную речь с использованием буквы ять и т.п. В результате я хочу понять не прагматику того или иного высказывания, а из каких больших смыслов оно состоит.

Такая исследовательская оптика позволяет рассматривать «Серапионовых братьев» не как авторов модернистских или соцреалистических литературных произведений, а как носителей профессиональной идентичности советских литераторов. Именно они придумали в 1920-е годы, как быть писателем в государстве, где все люди определяют себя через два фундаментальных понятия — труд и коллектив. Выработанная ими модель прошла фильтр нескольких десятилетий советской истории — с 1920-х по 1960-е гг. — и разные литературные контексты.

Было бы интересно проследить, как менялось отношение «серапионов» к работе и себе как профессиональной группе в течение всего этого времени. Но это уже тема для другой диссертации.
[DETAIL_TEXT_TYPE] => html [~DETAIL_TEXT_TYPE] => html [PREVIEW_TEXT] => [~PREVIEW_TEXT] => [PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [~PREVIEW_TEXT_TYPE] => text [PREVIEW_PICTURE] => [~PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => / [~LANG_DIR] => / [SORT] => 500 [~SORT] => 500 [CODE] => [~CODE] => [EXTERNAL_ID] => 4386 [~EXTERNAL_ID] => 4386 [IBLOCK_TYPE_ID] => content [~IBLOCK_TYPE_ID] => content [IBLOCK_CODE] => news [~IBLOCK_CODE] => news [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [~IBLOCK_EXTERNAL_ID] => 4 [LID] => s1 [~LID] => s1 [EDIT_LINK] => [DELETE_LINK] => [DISPLAY_ACTIVE_FROM] => 30.07.2019 [IPROPERTY_VALUES] => Array ( ) [FIELDS] => Array ( ) [PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15015 ) [VALUE] => Array ( [0] => 3531 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 3531 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => ) [VIDEO] => Array ( [ID] => 11 [TIMESTAMP_X] => 2012-09-13 14:55:43 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Видео [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => VIDEO [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => S [ROW_COUNT] => 10 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => N [XML_ID] => 11 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 0 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => N [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => [USER_TYPE_SETTINGS] => [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => [VALUE] => [DESCRIPTION] => [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => [~DESCRIPTION] => [~NAME] => Видео [~DEFAULT_VALUE] => ) ) [DISPLAY_PROPERTIES] => Array ( [PROGRAM] => Array ( [ID] => 6 [TIMESTAMP_X] => 2013-11-14 12:01:39 [IBLOCK_ID] => 4 [NAME] => Программа [ACTIVE] => Y [SORT] => 500 [CODE] => PROGRAM [DEFAULT_VALUE] => [PROPERTY_TYPE] => E [ROW_COUNT] => 1 [COL_COUNT] => 30 [LIST_TYPE] => L [MULTIPLE] => Y [XML_ID] => 6 [FILE_TYPE] => [MULTIPLE_CNT] => 5 [TMP_ID] => [LINK_IBLOCK_ID] => 1 [WITH_DESCRIPTION] => N [SEARCHABLE] => N [FILTRABLE] => Y [IS_REQUIRED] => N [VERSION] => 1 [USER_TYPE] => EAutocomplete [USER_TYPE_SETTINGS] => Array ( [VIEW] => A [SHOW_ADD] => N [MAX_WIDTH] => 0 [MIN_HEIGHT] => 24 [MAX_HEIGHT] => 1000 [BAN_SYM] => ,; [REP_SYM] => [OTHER_REP_SYM] => [IBLOCK_MESS] => N ) [HINT] => [PROPERTY_VALUE_ID] => Array ( [0] => 15015 ) [VALUE] => Array ( [0] => 3531 ) [DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [VALUE_ENUM] => [VALUE_XML_ID] => [VALUE_SORT] => [~VALUE] => Array ( [0] => 3531 ) [~DESCRIPTION] => Array ( [0] => ) [~NAME] => Программа [~DEFAULT_VALUE] => [DISPLAY_VALUE] => История советской цивилизации [LINK_ELEMENT_VALUE] => ) ) ) ) [ELEMENTS] => Array ( [0] => 4423 [1] => 4402 [2] => 4388 [3] => 4078 [4] => 4386 ) [NAV_STRING] => [NAV_CACHED_DATA] => Array ( [frameMode] => [frameModeCtx] => /bitrix/templates/.default/components/bitrix/system.pagenavigation/.default/template.php ) [NAV_RESULT] => CIBlockResult Object ( [arIBlockMultProps] => Array ( ) [arIBlockConvProps] => [arIBlockAllProps] => Array ( ) [arIBlockNumProps] => Array ( ) [arIBlockLongProps] => [nInitialSize] => [table_id] => [strDetailUrl] => [strSectionUrl] => [strListUrl] => [arSectionContext] => [bIBlockSection] => [nameTemplate] => [_LAST_IBLOCK_ID] => 4 [_FILTER_IBLOCK_ID] => Array ( [4] => 1 ) [result] => Resource id #343 [arResult] => [arReplacedAliases] => [arResultAdd] => [bNavStart] => [bShowAll] => [NavNum] => [NavPageCount] => [NavPageNomer] => [NavPageSize] => 10 [NavShowAll] => [NavRecordCount] => [bFirstPrintNav] => 1 [PAGEN] => [SIZEN] => [SESS_SIZEN] => [SESS_ALL] => [SESS_PAGEN] => [add_anchor] => [bPostNavigation] => [bFromArray] => [bFromLimited] => [sSessInitAdd] => [nPageWindow] => 5 [nSelectedCount] => [arGetNextCache] => Array ( [ID] => [IBLOCK_ID] => [IBLOCK_SECTION_ID] => [NAME] => [ACTIVE_FROM] => [DETAIL_PAGE_URL] => [DETAIL_TEXT] => 1 [DETAIL_TEXT_TYPE] => [PREVIEW_TEXT] => 1 [PREVIEW_TEXT_TYPE] => [PREVIEW_PICTURE] => [LANG_DIR] => [SORT] => [CODE] => [EXTERNAL_ID] => [IBLOCK_TYPE_ID] => [IBLOCK_CODE] => [IBLOCK_EXTERNAL_ID] => [LID] => ) [bDescPageNumbering] => [arUserMultyFields] => [SqlTraceIndex] => [DB] => CDatabase Object ( [version] => [escL] => ` [escR] => ` [alias_length] => 256 [DBName] => zhukova_idex [DBHost] => localhost [DBLogin] => zhukova_idex [DBPassword] => yAdinhpdex [bConnected] => 1 [db_Conn] => Resource id #115 [debug] => [DebugToFile] => [ShowSqlStat] => [db_Error] => [db_ErrorSQL] => [result] => [type] => MYSQL [column_cache] => Array ( ) [bModuleConnection] => [bNodeConnection] => [node_id] => [bMasterOnly] => 0 [obSlave] => [cntQuery] => 0 [timeQuery] => 0 [arQueryDebug] => Array ( ) ) [NavRecordCountChangeDisable] => [is_filtered] => [nStartPage] => 1 [nEndPage] => [resultObject] => ) )