Слова благодарности и воспоминания о Теодоре

04.02.2020

Глубоко опечалены известием о кончине Теодора Шанина. Останется с нами, в памяти его научная и человеческая харизма, отрицание любой догматики, умение учить и учиться, внимание к малому и нетипичному равно как к большому и глобальному. Его деятельность и мысль не знали границ между дисциплинами, культурами, поколениями, странами или языками, строили мосты, были выше и смелее принятых норм минувшего века. Гордимся сотрудничеством и встречами с этим человеком. Искренне соболезнуем всем шанинцам.

Московский филиал Фонда Розы Люксембург
Керстин Кайзер



"Не хотел бы я писать этот пост, но что делать. Теодор Шанин чуть-чуть не дожил до своего 90-летия, которое было для него каким-то важным стимулом, символической целью. Когда мы - года три уже назад - задумывали с ним книгу и совместный с Татьяной Сорокиной фильм (он в открытом бесплатном доступе на канале Arzamas), и обсуждали, о чем они будут (о ком - понятно, а вот о чем...), то я предложил сквозной темой сделать счастье. Он сначала изумился - как же можно назвать счастливой жизнь, где столько потерь, гибель сестры и деда, две войны, разрывы, страдание. Но потом согласился - да, нужно будет пересмотреть представление о счастье. "Я - действительно счастливый человек". Счастливый потому, что всегда жил, как считал нужным. И до последней минуты оставался внутри исторического потока, а не на его обочине, на духовной пенсии.
Книгу "Несогласный Теодор", вышедшую в декабре, он внимательно читал на всех стадиях подготовки, вплоть до подписей под фотографиями.
Среди прочего, он выбросил из нее несколько слишком личных кусков, сказав - "Это при жизни не надо. Потом". А теперь можно напечатать один из них. Потому что посмертно. Увы. Лучше бы по-прежнему было нельзя.

"Я с детства помнил отца героем, но потом его героическая позиция исчезла. Когда мама ему сказала: надо перебираться в Израиль, он в ответ начал выкручиваться, рассказывать сказки про здоровье, обстоятельства, про то, что нужно дождаться каких-то решений. Мама уехала в Израиль одна; мы с ней остались близки, отец осел в Париже, где ему было не очень хорошо, скажем так. Из удачливого, предприимчивого человека он превратился в обузу. Когда он умер, я кораблем добирался до Европы (деньги собирали среди друзей, с шапкой по кругу), был на похоронах, и возле его гроба произошло нечто, что сильно повлияло на меня.
Было много народа, человек 400, знамена движений, пафос… И у его гроба произносили речи два вождя двух сионистических партий Парижа. Они спорили с моим отцом. Они говорили прямо в гроб, что не надо быть таким упрямым, не надо быть таким принципиальным, таким не готовым идти на компромисс. Чем дальше они говорили, тем сильнее мне хотелось им ответить, что было невозможно; горло перехватывало, плакать хотелось. А плакать нельзя. Мальчики не показывают слез, так меня учили. Но последним выступил раввин: который сказал:
— Наши законы требуют, что если человек умер насильственной смертью, и неизвестно, кто его убил, но его тело нашли на территории общины, десять старейшин должны умыть свои руки и сказать: не наши руки пролили эту кровь. Почему требует Талмуд этого от нас? Потому что, когда человек умирает, неизвестно, кто несет ответственность за эту смерть. Тот, кого, кто его убивал физически, или тот, кто не помог ему, когда надо было. И поэтому я говорю перед гробом этого человека: пусть десять старейшин умоют свои руки.
Я после этого подошел к нему, пожал его руку, поблагодарил за то, что он за меня, за всю мою семью сказал.
С годами я понял, что имею право плакать и что не надо сдерживать слезы".
Не будем их сдерживать. Прощайте, Теодор"



С прискорбием узнали об уходе из жизни создателя Московской высшей школы социальных и экономических наук, выдающегося ученого и талантливого организатора науки Теодора Шанина. Это невосполнимая утрата для гуманитарного научного общества не только в России, но и во Франции. Центр франко-российских исследований с момента своего создания стремится поддерживать высокую планку в своей деятельности, мы гордимся тем, что созданная Теодором Шаниным Московская высшая школа социальных и экономических наук была и остается одним из наших партнеров. В 2005 году в Центре франко-российских исследований проходил коллоквиум, посвященный известному историку Виктору Данилову "В.П.Данилов и история российского крестьянства" при непосредственной организации и участии Теодора Шанина. Среди наших близких коллег и ассоциированных исследователей - много его учеников. Всеми силами будем способствовать продолжению дела Теодора Шанина, поддерживая талантливых молодых исследователей, развивая дух открытости и обмена, поднимая сложные спорные темы - того, что важно в мире гуманитарной науки, и без чего она не могла бы прогрессировать.
Примите наши искренние соболезнования!
 
С глубоким уважением,
Венсан Бенет,
Директор Центра франко-российских 
исследований в Москве при Посольстве Франции



"Двадцать пять лет назад
———
Московская школа ещё толком не работала, ещё шла организация и все висело на волоске.
Шанин уже подолгу жил России и однажды, приехав в Англию, посмотрел не в ту сторону, переходя дорогу, его сбил автомобиль, сделавший разворот.
Когда мне сказали, я, не думая, спросил:
— А что стало с автомобилем? — что Теодор бессмертный, как-то и не обсуждалось. Так оно тогда и было.
Москва же была черная, грязная, второй корпус АНХ выглядел обычной советской конторой — только в одной или двух комнатах стояла свежая офисная мебель, словно группа оцепеневших от ужаса интуристов. Деньги на МШ должны были давать АНХ и Сорос, но первая временно разорилась на своём голубом зубе, а с Соросом Теодор очередной раз поссорился. Мы уже начали первый год и едва сделали первый набор, но странно было думать, что сейчас все снова исчезнет, словно не было. Лучшие головы Москвы, созванные на совещание по спасению, говорили, что спасения нет.
Шанин тогда пообещал платить преподавателям из своего кармана. И платил.
А потом все наладилось. В самой страшной пустой комнате построили знаменитую двухэтажную библиотеку.
Двадцать пять лет. За эти годы можно было родиться, закончить что-нибудь среднее, выучиться в бакалавриате и прийти в Московскую школу, чтобы застать Шанина и услышать его голос.
Он сделал много важного, но это важнее всего: прочный институт, переживший создателя"



Дорогие коллеги,
Весь коллектив Европейского университета в Санкт-Петербурге и лично ректор Вадим Викторович Волков выражаем вам свои соболезнования:

Не стало Теодора Шанина – настоящего исследователя, гениального ученого, человека уникальной судьбы и невероятного масштаба личности.
В Европейском бытует метафора - корабль. Шанин был флагманский корабль, который в конце 1980-х начал прокладывать путь в неизвестность.
На этом пути к новому российскому образованию мы все шли у него в фарватере - и ЕУСПб, и РЭШ, и все остальные.

Нам всем будет не хватать его мудрых советов и той самой улыбки.
Скорбим вместе с вами!

C уважением,
Европейский университет



"Храбрость, спокойствие, мудрость.

Спасибо, Теодор, это был хороший урок. Мы будем продолжать - ты всё для этого сделал".



"Ночью скончался Теодор Шанин. В 2015 году я модерировал первые Гефтеровские чтения, которые проходили в рамках ежегодной научной конференции Шанинки. Все это было совсем недавно, всего пять лет назад. Возможно, Шанин был последним из тех выдающихся людей, которые для нас связали несколько исторических эпох".



"R.I.P. Как печально, уходят великие, про кого однозначно можно сказать не только "ученый", но и "организатор науки" в хорошем смысле этого выражения. Лично я с ним знаком не был, но горд, что удалось учиться в Шанинке, быть связанным с этим островком интеллектуальной свободы".



"Умер Теодор Шанин. Это был без всякого преувеличения великий человек. Ощущали это, наверное, все, кто знали его хотя бы немного. Поразительное сочетание его обаяния, глубокого внутреннего достоинства и в тоже время демократизма сложно описать. А ещё, я сейчас вспомнил, что несмотря на его целеустремлённость и отвагу, несколько раз видел, как Теодор при публике не мог сдержать слез. Но мне кажется важным то, в какой момент это происходило - каждый раз дело касалось человеческой несправедливости к другим. И это, мне кажется, очень про Теодора. Светлая ему память".
Артем Кравченко



"Волею судеб в прошлом году мне посчастливилось поступить в магистратуру Московской высшей школы социальных и экономических наук имени Теодора Шанина, которую среди студентов и преподавателей именуют не иначе как Шанинка. 

Тогда я ещё не понимал, что в Шанинке ценны не только преподаватели и особая атмосфера, но и её основатель - Президент Школы.

К фигуре Теодора Шанина в учебном заведении относятся с особой теплотой и благодарностью, в связи с чем у меня довольно быстро возник интерес к данному человеку и его биографии. Появилось желание узнать кто же такой этот господин Шанин, в чём причина огромного уважения к нему и почему учебное заведение носит его имя.

В этом мне помогло большое интервью Теодора Шанина Александру Архангельскому, по которому была издана книга "Несогласный Теодор".

То, что я узнал о жизни Теодора Шанина потрясло меня до глубины души. Теодор прожил тяжёлую, но интересную жизнь. В ней было много лишений и трудностей, но ещё больше в ней было достижений и пользы, которую он принёс обществу. Теодор был смелым и бескомпромисным человеком, который доводил свои начиная до конца, чего бы это ему не стоило.

"Невозможного нет, есть только трудное", - эта фраза Теодора Шанина символизирует тот путь, который он прошёл. Верю, что его жизнь продолжится в том деле, которое он создал: в студентах, преподавателях и выпускниках Шанинки".



"Почему-то всегда был по отношению к Теодору в роли интервьюера. Сначала, в 2017 году, когда записывал историю создания Шанинки для Постнауки. Затем когда он рассказывал мне и другим участникам Инициативная группа Шанинки о том, как в 1968 помогал студентам-активистам в Бирмингеме. В последний раз - когда мы записывали для Доксы подкаст, посвященный переводу на русский "Неудобного класса" (он еще не вышел, но скоро выйдет).

Я не уставал учиться у Теодора и очень благодарен, что у меня была такая возможность. R.I.P."



"Теодор был тем человеком, слушая которого я видела, как передо мной оживает ХХ век. Думаю, что и самая важная память о нем - это живая память - усилия и бесстрашие тех, кто знает его или о нем, во всем многообразии ситуаций и контекстов, с которыми мы столкнёмся".



"Обязана школе если не всем, то очень многим, и в каком-то смысле мы все сегодня проснулись сиротами".
Рита Шульгина



"Теодор, спасибо за всё!
За неравнодушие, за умение свободно мыслить и за то, что этому в России научили многих, за пример мужества и верности, и пророческого духа!"



"Спасибо тебе, Атлант, за то, что дал нам шанс ходить под другим небом!"



"Спасибо, несогласный Теодор! Спасибо за Вашу жизнь! Спасибо за Шанинку! Без Вас будет труднее её защитить, но мы постараемся!"



"первую церемонию вручения дипломов, на которой я побывала, Теодор завершил словами "а еще я хотел бы вас всех обнять". я тогда очень удивилась его силе, обаянию, чуткости и доброте. через какое-то время я удивилась еще больше, когда он пригласил меня к себе в кабинет, чтобы познакомиться. оказывается, он всегда так делал. Теодор спрашивал меня о том, что я люблю, о моей семье, о моей работе в Шанинке. и весь разговор я думала, ну как же от одного человека может быть так тепло. я впервые в жизни видела такую неординарность и величие. да, Теодор был великим, и работать с ним в одной школе это большое счастье. и большое горе узнать, что с нами его больше нет.

а еще я хотела бы нас всех обнять".
Варя Аралова



"Я благодарна Теодору Шанину за созданную им территорию добра, справедливости, смелости и единомышленников. С гордостью причисляю себя к шанинцам 2006 года выпуска. Спасибо большое, Теодор, за бесценный пример жизни во благо других

Светлая память..."



"Удивительный был человек! Человек, которого я много видел и слышал, но не знал. Мне его образ всегда казался немного волшебным. Он умел вдохновлять, его мудрость и спокойствие вселяли уверенность. Горжусь тем, что прошёл его Школу. Спасибо за все, дорогой Теодор! Rest In Peace".
Константин Фурсов



"Несогласный, спасибо.

Память и благодарность будут жить в каждой аудитории на Газетном, в каждом студенческом споре, когда неважно, что уже далеко за десять, в каждой возможности разговора с теми, по чьим книгам учился, в каждом написанном эссе и в тишине библиотеки, всегда.

«Иное всегда дано»".



"Не умею подбирать правильные слова. Когда уходят близкие, переживаю это как лишенность части себя. Когда уходят те, кто выступал ориентиром для многих, кажется, что пустота образовалась в самом окружающем ландшафте: как будто вот здесь всегда была гора, и ты, хоть и не стремился к покорению таких вершин, смотрел издалека и восхищался, а теперь вынужден будешь привыкнуть к новому пейзажу".
Надя



"Иногда всего один человек может поставить на правильные рельсы огромное число человеческих судеб - даже тех, кого он не знает".



"Когда легенды уходят всегда очень больно. Спасибо за Шанинку. Светлая память".
Нина Любинарская



"Умер Теодор Шанин. Сейчас я чувствую себя немного осиротевшей. Вспоминаю его интервью и лекции, от которых оставалось ощущение полета и того, что всё - возможно. Вспоминаю, каким уютным был разговор с ним за чаем, на который мы тогда напросились, свои вопросы, которые не задала. И уже не задам, надо успевать вовремя. Как мы его спросили, как он начинал, а он нам что-то вроде: "Сначала я убивал людей", и рассказывал про войну в Израиле. Теодор, как Герцль.
У него такая потрясающая жизнь, отличный сюжет для захватывающего фильма.
Благодаря ему у меня есть пространство, куда можно приходить и думать, говорить, спорить, слушать, молчать. Благодаря ему я знаю, кем хочу стать, когда вырасту. Благодаря ему я знаю, что это на самом деле возможно. Это не так мало, правда?
Спасибо, Теодор. Мы продолжим. Я продолжу".



"«После смерти ничего не будет, но не надо бояться. И я не боюсь. Вообще со страхом у меня проблемы». Вот Шанин был не прав, оказывается, - после смерти после человека и "в качестве" человека остается сообщество, каковым Шанинка и является. Если человек оставил после себя сообщество, значит его жизнь стала жизнью этих людей, продолжающих его в пространстве и времени. Поэтому вместе с чувством утраты приходит благодарность за 10 лет жизни в Шанинке, где 1) самые прекрасные студенты - мотивирующие на профессиональный рост, преданные и неутолимые, переполненные интересом к учебе и наполняющие интересом к жизни 2) коллеги, с которыми хочется работать и всегда есть что делать вместе 3) бурный поток научной жизни, который держит на плаву и бурлит в тебе еще долго, даже когда ты из него уже вышел 4) самый дружественный ректор на свете и самый креативный пиар-отдел. Что еще? 5) библиотека(!) - окно в мир и просто универсум-в-себе 6) способность пережить все на свете вопреки чему бы то ни было в нашей стране 7) "невидимый" в повседневной жизни Шанин, который всегда готов прийти на помощь. Ну и география тех, кто был шанинцем, кто сочувствовал и сорадовался со стороны шанинским трудным временам и подъемам, есть таковой сейчас или еще только войдет в это пространство-и-время".



"Удивительно всё-таки, сколько может охватить и успеть одна жизнь.

Не знаю, кто тут окружает Теодора — арабская армия или своя же; если своя, из шутки или из-за ссоры, но хочется, конечно, быть такой же, как он, — дерзкой и умной.

Теодор, кажется, вернул в наш небольшой кружок слово "отвага". Не знаю, будет ли оно когда-нибудь соотноситься с нашим бытом, но заклинание произнесено — и кажется, что мы тоже всё сможем, и доживём до 89, и напишем свои книги, и будем собой гордиться.

Хорошо, когда можно подсмотреть — и придумать, о какой жизни мечтать. Спасибо".
Марфа Лекайя



"Многие мои друзья ученики Шанина, а я со стороны восхищался масштабом человека, который сумел в постсоветской России сделать образование на мировом уровне без помощи и вопреки государству. Второго такого не было.

Мой любимый этап его биографии, впрочем, относится к концу 40-х, когда из руин послевоенной Европы Шанин едет добровольцем воевать за независимость Израиля.

Глеб Павловский рассказывал, что его родственник работал в Одессе в порту и в 1948 году или около того ночью грузил для отправки морем ящики без опознвательных знаков - внутри были "шмайссеры".

Присутствовавший при рассказе Шанин воскликнул:

- О, я помню эти шмайссеры! Это были замечательные шмайссеры! Мы разгружали эти ящики в Яффо, по пояс в воде.

Потом Израиль и Шанин победили, и последний отправился дальше - делать карьеру социолога в Англию, чтобы потом приехать со всем этим в Россию.

Теперь тут есть люди, которые тоже не боятся".
Кирилл Мартынов



"На церемонии вручения дипломов Теодор был немногословен - краткость часто сопровождает величие. И все же, самые важные слова сказал именно он: "А еще я бы хотел сейчас всех вас обнять". И тепло улыбнулся.

Это было так просто и естественно, так чутко.

Это было в первую очередь человечно.

Ни блестящая карьера (или прибыль, или полезные связи), ни даже возможный вклад в науку не был для Шанина - и, соответственно, Шанинки - приоритетом.

Важность имеет только Человек. И все, что делается, проектируется, исследуется, - все это ради человека. С огромной любовью, интересом и уважением к нему.

Такая простая и такая большая идея. Но много ли школ ее проповедуют?

Именно поэтому лучшее, что случается с каждым студентом в Шанинке - это люди вокруг.

Такое очень особенное чутье на Человека.

И компас на человечность.

Скорблю сегодня вместе со всеми, такими разными и замечательными людьми, каждый раз встречаясь с которыми искренне радуюсь и благодарю тех, кто пригласил меня в эту большую семью".
Елена Бухмак



"Сегодня 4 февраля 2020 года в мир иной ушёл профессор социологии и создатель Московской школы социальных наук Теодор Шанин....

В этом лицемерном мире Теодору как-то удавалось не становиться черствым, говорить правду и нравиться увлеченным гуманитарными науками студентам.

Пожалуй , главная его работа как социолога - это «Неудобный класс. Политическая социология крестьянства в развивающемся обществе: Россия, 1910-1925 гг»
Эта книга в 2019 г была переведена на русский и сейчас ее легко можно купить.
Всем рекомендую! Его исследование во многом про нас, современных жителях России; исследование помогает понять, последствием каких событий является настоящее.

Семья Теодора жила в Вильно, там он родился и там прошли его детство и юность; одним из домашних языков был русский.
Современные российские историки делят эмигрантов периода 1917-1921 гг. на тех , кому удалось уехать из советской России, и тех, кто остался на получивших независимость территориях.
Семья Теодора принадлежит ко второй группе. У детей в основном всех эмигрантов был интерес к советской России и Теодор тому яркий пример. Думаю, ему больше всех из его социальной среды удалось узнать про Россию".
Мария Ерохова



"Безусловно, Теодор Шанин обладал уникальным, совершенно непривычным для российского контекста, пониманием университета как места, для которого несогласие является необходимым, как воздух. И еще важнее, что это понимание для него было чем-то, глубоко укорененным в личном и коллективном опыте борьбы. Тот самый "дух 68-го" благодаря Шанину оставался с нами как что-то живое, незавершенное, и требующее продолжения. R.I.P."
Илья Будрайтскис



"Казалось, что его энергии, его смелости и свободы хватит ещё на 90 лет жизни. Не хотелось думать о том, что этот печальный день настанет. Спасибо Теодору Шанину за то, что подарил нам частицу своей свободы мыслить, радости искать и создавать новое. Мы всегда видим и узнаём друг друга - потому что мы «Шанинцы»".



"Пришла грустная новость. Умер наш учитель, основатель Московско-Британской Высшей Школы Социльных и Экономических наук (МВСШЭН), которую все в народе называли Шанинкой.
В Шанинке я училась в переходный период с 1999 по 2000, на рубеже миллениума, это было второе образование и оно радикально изменило мою жизнь. Это был космос, нам читали лучшие, мы были группой запуска факультета Менеджмента в сфере культуры, первым потоком, все были напряжены, никто не знал, что же будет в итоге. В итоге мы вышли из института другими людьми.
Шанинка в масштабах нашей необъятной страны - микроскопическая лаборатория новых кадров, мы очень страдали выпадая из годового рая в реальный мир, но мы все, до сих пор благодарим наш гуманитарный Хоггвартс за самое лучше образование.
К Шанину мы все обращались по имени - Теодор, больше ни к кому, ко всем остальным по имени-отчеству, эта было заметно, и учителя понимали этот перекос, пытались быть более демократичными и настаивать на обращении по имени, но мы не могли преодолеть культурный барьер, а с Шаниным это получалось легко...
Однажды мы готовили какой-то капустник к Дню Святого Валентина и я попросила у него его любимую цитату о любви, он написал ее на бумажке, это были строчки Маяковского:
«Он» и «она» баллада моя.
Не страшно нов я.
Страшно то,
что «он» — это я
и то, что «она» —
моя.
Мне кажется Шанин умер не из-за возраста, он был абсолютно великий человек, мне хочется верить, что он умер от разочарования, мы все не очень постарались чтобы изменить мир к лучшему, а он очень этого хотел, иначе не создал бы такую школу.
Покойся с миром любимый Теодор, мы всегда тебя будем помнить!"
Наиля Аллахвердиева



С глубоким прискорбием узнали о кончине президента Московской школы социальных и экономических наук Теодора Шанина. Примите наши искренние соболезнования.

Академическое сообщество понесло большую утрату в лице прекрасного человека и выдающегося ученого. Теодор Шанин внес неоценимый вклад в развитие высшего образования в России и Московская высшая школа социальных и экономических наук, которую по праву называют Шанинкой - один из ведущих российских вузов.  

Российскую экономическую школу и Московскую школу социальных и экономических наук связывает давнее и плодотворное сотрудничество. Мы передаем слова сочувствия и поддержки родным и близким Теодора Шанина и всему коллективу Московской школы социальных и экономических наук («Шанинки»).

С уважением,
Р.С.Ениколопов
Ректор


"Умер Теодор Шанин, создатель одной из лучших школ социальных наук в стране. Исследователь и интеллектуал. "Несогласный Теодор". Он ушёл, но оставил нам Шанинку. Соболезнования всей семье шанинцев".
Алексей Кудрин

"очень сложно написать что-то о Теодоре Шанине. но не написать тоже нельзя, всё же в этих социальных медиа должно быть важное.

но ещё, и главное, — потому что Теодор говорил о том, что действовать, соглашаясь с людьми в главном, можно и нужно, вопреки мелким разногласиям. на мои нудные вопросы о том, как определять главное, он говорил, что есть то, на чём ты стоишь и не можешь иначе, и есть всё остальное.
то, что Теодора больше нет среди живых — это важно, и неважно, что у всех у нас разный опыт общения с ним. важно, что для многих его уход что-то значит.

и всё же написать что-то толком сложно — потому что мне повезло: много, долго и часто общаться с Теодором, говорить с ним об очень разных вещах, шутить, спрашивать совета, спорить и делать что-то вместе. поэтому у меня не получается отстраниться и подумать о нём как о фигуре, а писать какие-то истории и пересказывать диалоги пока тяжело.

но никакого разрыва между тем человеком, которого я знала, и той фигурой, о которой написаны книги и сняты фильмы, нет.
в грусти и раздражении, шутке и лекции, уместном пафосе, который все цитируют, фотографиях и биографии, это всё Теодор Шанин.
и то, что мне, как и многим другим повезло измениться, взаимодействуя с ним.

когда-нибудь позже я обязательно расскажу вам какую-то историю, как у него получалось говорить всерьёз, а потом рассказывать историю в ответ на сложные вопросы".
Полина Колозариди