Сергей Зуев: "Спасибо, Теодор!"

05.02.2020
Ушел Теодор Шанин. Наш Теодор. Для меня и многих моих коллег это похоже на обрушившуюся картину мира. Это так. Мы жили при подсознательном, наверное, ощущении, что есть в этом мире что-то незыблемое, наверняка постоянное, к чему или к кому ты можешь обратиться в ситуации критического выбора или серьезного риска. В последние год-два мы старались это делать не очень часто. Возраст. Но это было, и это определяло наши поступки, планы на будущее, восприятие происходящего вокруг и около нас и многое другое. А теперь этого нет, потому что ушел наш Теодор, в котором сочетались одновременно благожелательность и жесткость, авантюризм и расчетливый рационализм, умение радоваться жизни и и ненавязчивый аскетизм, пришедший вслед за ним из его биографии 20 века. И это очень личное.
 
А еще он человек истории, в течение жизни которого с ним самим случились все основные сюжеты нынешнего и предыдущего веков. Человек - история. Но отношения с историей - они разные бывают. Теодор Шанин, ученый, преподаватель, воин, социальный работник и философ, никогда не шел по течению, он не сливался со своей историей. Да, он участвовал во многих событиях, определивших лицо современного мира, но он участвовал там со своей легко узнаваемой позицией. Он не был фоном, он был именно Участником. У него всегда было отличное - в разных смыслах - мнение. И где бы он ни жил - в СССР, в Израиле, в Великобритании или в России - он всегда выделялся тем, что не совпадал с фоном. Ему было неуютно в комфортной безопасности большинства. Все его действия и проекты всегда были заметными и отличными. За это - за его несогласие и за способность до конца жизни сохранить свою позицию, очень легко узнаваемую и очень многими уважаемую, - вот, наверное, за это и будут помнить.

У многих есть свои собственные причины помнить Теодора.  У меня, как у человека, тесно связанного с Шанинкой, это, прежде всего, связано с судьбой Школы. У кого-то это связано с академическими исследованиями в сфере социологии или крестьяноведения. И вправду, он дал голос целому классу, который никогда до него не имел такого представительства на академической сцене. Наверное, кто-то его будет помнить, потому что он, как говорят, был замечательный социальный работник. Но  я про это только слышал и могу только поверить на слово немногочисленным оставшимся свидетелям этого периода его жизни. Наверное, его будут  помнить как человека, который создал новый тип институции - исследовательской и образовательной. И многие замечательные университеты современной России - думаю, что коллеги из Европейского университета и Российской экономической школы согласятся со мной - обладают неким внутренним сродством с тем, что задумывал и создавал Теодор Шанин. Каждый благодарен и помнит за что-то свое, профессиональное или личностно важное.

Но есть у Теодора общезначимая черта, независимая от рода и географии деятельности. Он умел идти против течения, умел не соглашаться. Его не пугала невозможность. Он очень не любил слово "невозможно". Он предпочитал говорить - трудно, но интересно.
 
Спасибо, Теодор. Поклон, благодарность и любовь.

Сергей Зуев,
ректор Шанинки