Интервью с руководителем бакалавриата «Публичное управление и социальные изменения»

Интервью с руководителем бакалавриата «Публичное управление и социальные изменения»

Программа бакалавриата  «Публичное управление и социальные изменения»  готовит студентов для работы в государственных органах, коммерческих и некоммерческих организациях, где необходимы навыки выстраивания открытой политики и глубокое понимание общественных проблем и способов их разрешения.  

Мы поговорили с руководителем программы Владиславом Калининым о том, какими вопросами занимается публичная политика и чем она отличается от других областей знаний о политике и политическом.

Владислав Калинин
Владислав Калинин
Руководитель программы бакалавриата  «Публичное управление и социальные изменения»  

Расскажите, как вы пришли к тому, что сейчас ваш научно-профессиональный интерес – публичная политика. Какова генеалогия этого интереса?

Владислав: Формирование исследовательского интереса в моем случае, наверное, не описать в терминах генеалогии или преемственности. Скорее — это серия разрывов, смещений. Первоначально я закончил исторический факультет, изучал историю политических учений, историю философии.  Потом поступил в Шанинскую магистратуру на направление политическая философия и социальная теория. Здесь сложилось некое пространство интереса: от алеаторного материализма Л. Альтюссера и концепции политики истины А. Бадью до теории практик. Политика как предмет академического внимания цепляла меня довольно давно. Однако в Шанинке я понял, что ее можно изучать иначе, с разных сторон, используя разные концептуальные ресурсы и подходы. 

Примерно в это же время стал преподавать публичную политику на бакалавриате. Рефлексивные семинары на кафедре, на которых мы время от времени собирались с коллегами и обсуждали смысл публичной политики как дисциплины возбудили во мне интерес к ней как определенному типу знания. Это связано, возможно с тем, что публичная политика не совсем тождественна государственному управлению, хотя часто переводится именно так. Можно привести множество концептуализаций публичной политики и за каждой из них будет стоять определенная логика, которую можно оспорить. Мне близка логика, например, М. Фуко в вопросе управленчества или правительственности. Я воспринимаю публичную политику в общей парадигме управленчества, которую развивал М. Фуко, а сейчас — Дж. Агамбен. 

Публичная политика как дисциплина — это широкое поле для приложения исследовательского и управленческого интереса. Недавно меня привлекло одно из направлений публичной политики под названием IPA — Interpretive Policy Analysis. Это набор определённых интерпретативных и герменевтических подходов, направленных на выявление того, как формируются и распределяются управленческие смыслы. Прежде чем принимается решение (decision-making), как выразилась Двора Яноу, формируются смыслы этого решения (sense-making). Собственно говоря, изучается то, какие смыслы вкладывают различные акторы публичной политики в реализацию политического курса, на каком языке формулируются управленческие решения и проекты, к чему это приводит и пр. Это только одно из измерений IPA. В целом этот подход позволяет мне поддерживать связь фундаментальной социальной науки с публичной политикой. 

Тогда давайте договоримся о понятиях. В выражении public policy понятии слово public – это нечто иное, чем публичность в русском языке. Что такое “публичное” в публичной политике?

Владислав: Сама по себе политика является публичной. Политика не делается в приватном мире, она не делается в депривированном состоянии. Политика направлена на некоторую общественность, на публичность. То есть она осуществляется в мире гласности и открытости.  В чем же еще смысл понятия public в контексте public policy? Помимо открытости миру и людям, "public" в политике в той или иной форме переплетается с коллективным благом. Открываем текст Конституции и читаем, что главной ценностью являются права человека, свобода, достойная жизнь. Это и является общим разделяемым всеми  (или многими) основанием для коллективной благой жизни. Коллективным или общественным благом также выступают, например, общественный транспорт, здравоохранение и образование, в том числе, жилищно-коммунальные услуги. Собственно, public —  это все, что касается всех нас и затрагивает всех нас разными способами, формами воздействия и так далее.

Вы уже назвали большой спектр возможных предметов исследования. Расскажите еще о том, что исследуют в рамках публичной политики? 

Владислав: Публичной политикой не занимаются как таковой, но занимаются различными аспектами в рамках публичной политики. Публичная политика включает в себя различные подразделы и направления, как практические, так и теоретические. 

Здесь можно выделить автономные исследования в рамках policy cycle (политические циклы), отдельно обозначить выработку процедуры оценки политических и государственных программ, проектирование политического или стратегического решения, policy analysis и т.д. 

Для иллюстрации того, что можно исследовать в рамках публичной политики, я бы сослался на концепцию политики Нортье Маррес и Бруно Латура. "Где находится политика?", — спрашивает мэтр социологии Латур? Она находится в движении, в разных типах ситуации. Публичная политика начинается с определенного типа ситуации, которую мы называем проблемной (policy issue). Проблема, проблемная ситуация — это точка сборки общественного внимания.  

Любая проблема требует определенного решения, но прежде чем оно появится, вокруг этой проблемы концентрируется определенная публика со своими интересами. Это очень хорошо описал Джон Дьюи, великий философ и педагог, который оказал влияние на основателей "policy oriented" дисциплины — Гарольда Лассуэлла и Герберта Саймона. У Джона Дьюи в тексте “Общество и его проблемы” сказано, что публика возникает тогда, когда возникает некоторый эффект от наших коллективных действий, когда из-за наших коллективных действий возникают какие-то определенные побочные, иногда непредсказуемые, эффекты. 

Публика, зачастую во множественном числе, в той или иной форме делает запрос на то, чтобы эту проблему решили. Как формулируются запросы, какая повестка возникает, исходя из перспективы политической проблемы (policy issue) —  эти вопросы можно отнести к другому типу ситуации, который называется agenda setting.

Следующая траектория — это то, какое мы будем использовать решение, как мы будем оценивать эффективность этого решения, какое решение будет валидным и будет нести наименьшие издержки. Чьи интересы учтены, а чьи нет. Кто представлен, а кто нет.

После того, как решение принято, – на законодательном или любом другом уровне, происходит следующая стадия – имплементация, то есть внедрение определенного решения в жизнь, доведение проекта до  некоторого финального результата. 

Понятно, что на этих стадиях возникают зазоры и противоречия в понимании того, какого характера эта проблема. Возникают разночтения и разные интерпретации акторов, которые занимались разработкой и реализацией. Результат может быть иным в отличие от того, как он первоначально задумывался. И все же, мы предполагаем, что после всех этих стадий и пройденных треков проблема как-то разрешена. Она переведена в режим текущего повседневного администрирования и управления.

Казалось бы, на этом как бы заканчивается публичная политика как определенный процесс, потому что проблема исчерпывается, но нет! Возникает иные проблемы или  проблемы того же рода. Цикл, таким образом, возобновляется и по мере того, как у нас возникают проблемы, у нас возникает непосредственно публичная политика. 

Каждый «тип ситуации» может являться зоной интереса и исследования в публичной политике: от формулирования публичной повестки до принятия политико-управленческого решения. 

Если резюмировать, то публичная политика возникает там и тогда, где у нас возникают проблемы, которые заботят нас всех. 

Например, экология. Можно вспомнить проблемы в 2018 году, которые затрагивали жителей Московской области и других регионов. Неконтролируемая и непрозрачная система утилизации и сбора мусора стала порождать экологические проблемы. Вследствие этого возникли стихийные коллективные действия, которые, не только обозначали протестные настроения граждан, но и  послужили сигналом для тех лиц, которые принимают решения, что надо предпринять какие-то меры. Как итог — создание национального проекта по экологии. 

Получается, что предметом для исследования может стать любая возникающая проблема для какого-то количества людей. Спектр таких проблем для публичной политики невероятно широкий, почти неохватный.

Владислав: Да, верно. Если мы говорим про публичную политику как некоторую дисциплинарную матрицу, то она, конечно же, разбивается на отдельные фрагменты. Если вы откроете, например, европейские или американские журналы про публичную политику и policy studies, то вы обнаружите, что там, как правило, определенные проблемы и решения управленческой деятельности фигурируют в контексте определенных отраслей: есть образовательная политика, политика в области здравоохранения, политика в области миграции и так далее. Поэтому объектом публичной политики, если мы понимаем её как прикладную часть анализа и проектирования решения, могут выступать разные зоны нашей сложной реальности.  

Но при этом я хотел бы заострить ваше внимание на тот факт, что актором публичной политики является не только государство, потому что у государства нет монополии на формулирование политики.Поэтому предпринимать действия, формулировать устойчивую политику по решению проблемных задач могут, в том числе, и некоммерческие и коммерческие организации. 

Но если у нас такой большой спектр объектов и проблем, то как в публичной политике определяется сама политика? В чем заключается политическое в публичной политике? Не происходит ли некоторой редукции политики только ко всем issues, которые происходят?

Владислав: Здесь, наверное, нужно пойти апофатическим путём — определить то, чем не является публичная политика в разрезе социальной науки. 

Публичная политика — это не электоральная борьба, это не та политика, которая возникает в условиях экстраординарных событий или чрезвычайного положения, там, где требуется учредительная власть, например, в смысле Спинозы или Сийеса. Это та политика, которая фигурирует как некоторая нисходящая линия. Политика в смысле politics – это некоторая восходящая траектория, направленная либо на захват, либо на приобретение, получение и распределении власти. Когда власть в той или иной форме концентрируется или рассредотачивается, возникает вопрос о том, что с ней делать, как ею распоряжаться, куда вести тот корабль, о котором писал Платон. То, куда мы будем вести непосредственно наш корабль, какому курсу он будет следовать —  в этом смысле мы говорим скорее про policy, но не про politics. Поэтому policy в контексте публичной политики концептуализируется, непосредственно исходя из перспективы уже устоявшейся власти государственной и потребности того, чтобы эта государственная власть куда-то вела людей. Именно ведение и управленчество — это относится к policy. Однако это разграничение может быть вполне оспорено, но это другая тема для разговора. Скажем, что политический режим, элитный расклад сил вполне себе влияет на проводимую государством политику. 

Я не думаю, что происходит редукция политики (policy) к issue. Проблема — это стартовая точка для осуществления политико-управленческого процесса. 

Может ли публичная политика как дисциплина давать что-то полезное более теоретическим дискуссиям?

Владислав: Да, мне кажется, что каждая дисциплина, в том числе политическая философия, политология или публичная политика, отвечает на некоторые базовые вопросы. Когда мы говорим про политическую философию, то у нее базовый вопрос таков: как структурируется политический порядок и как возможен иной порядок, в котором будет реализована свобода и справедливость?

Когда мы говорим про публичную политику, то там скорее иная серия вопросов: о том, как управлять, насколько это эффективно и как можно лучше это сделать. Это прикладные вопросы. Можно разметить и теоретические вопросы. Политическая философия занимается фундаментальными вопросами, а публичная политика как будто заземляется: мы построили политический порядок — хорошо, теперь  давайте сделаем так, чтобы этот порядок управлялся с учетом интересов публики или с учетом непосредственной интервенции самой публики в проектирование значимого решения. Как это можно сделать лучше и эффективнее? Понимаю, что слово “эффективность” набило оскомину, потому что критерии измерения эффективности весьма различны в зависимости от того типа дискурса, к которому мы принадлежим. 

Когда человек собирается учиться на программе по публичной политике и проводить исследования или писать эссе, то ему понадобится какой-то практический методологический инструментарий. Какими инструментами сейчас пользуются в этой области?

Владислав: Публичная политика задумывалась как мультидисциплинарный  проблемно-ориентированный проект, который позволил бы людям, которые принимают решения в органах государственной власти и в бизнесе, использовать социальные науки для достижения  важных и общезначимых целей. Поэтому когда мы говорим про методологию, то должны учитывать, конечно же, аспект мультидисциплинарности в зависимости от того, какая проблема стоит перед студентами, какой тип и набор вопросов они поднимают. 

Но невзирая на эти различия, которые опять же вызваны тем, что публичная политика – ансамбль знаний и техник,  мне хотелось бы заострить внимание на том, что есть общий знаменатель в дисциплине и сюжет, объединяющий все направления мысли в публичной политике — ориентация на проблемы (problem orientation). Эта установка досталась дисциплине от упомянутого мною Дж. Дьюи. Интересно как раз то, как мы работаем с проблемами. Почему что-то стало общественной проблемой и как это стало предметом нашей заботы?  

Проблемы формируются и тематизируются не случайным образом, поэтому я бы посоветовал студентам научиться видеть определённые типы дискурса, какие метафоры, какие фреймы стоят за теми или иными рассуждениями лиц, которые формулируют повестку, принимают решения; какие допущения скрываются в языке, когда мы говорим о проблемах, потому что проблемы могут быть явлены по-разному. Знание интерпретативных подходов в этом случае просто необходимо.

Сошлемся в качестве иллюстрации на классическую статью Дональда Шона, где он описывает использование генеративных метафор в социальной политике (social policy). В частности, в ней он обсуждает проблему гетто. Одна часть акторов воспринимает гетто как раковую опухоль, и в конце концов применяются меры, которые направлены на ликвидацию этого гетто. У другой части акторов иное метафорические видение  – гетто как некоторая точка роста, как  некоторый естественный ландшафт жизни, который возникает сам по себе. Исходя из этого, у нас будут иные меры — организация благоустройства, подведение водопровода, открытие школ и других социальных учреждений. 

Есть и другие методики работ, помимо интерпретативных. Так, если студенты не только проводят исследования и пишут эссе, где от них требуется изрядная доля знаний в области количественных и качественных подходов, но и притязают на создание проекта, генерирование управленческого решения, то мобилизация методов и ресурсов из области управления проектами (Agile, Scrum и пр.) в равной степени необходима. В этом я вижу, кстати, преимущество программы — она готовит мыслящих управленцев, которым будет под силу не только выстраивать комплексные стратегии и эффективные решения, но и понимать зачем и для чего это делается. 

Узнайте больше об обучении на программе

Если вас интересует поступление на программу:

Индивидуальная zoom-консультация:
Если у вас есть вопросы про процесс поступления или про программы обучения, вы можете встретиться с экспертом Приемной комиссии и задать ему все интересующие вас вопросы. Чтобы записаться консультацию, заполните форму.

Экскурсия по Шанинке:
Вы встретитесь с экспертом Приемной комиссии и вместе прогуляетесь по кампусу. Вы увидите, где учатся наши студенты, узнаете, почему все аудитории названы именами философов и мыслителей, и познакомитесь с нашей библиотекой. Чтобы побывать на экскурсии, заполните форму.

Часто задаваемые вопросы:
Ответы на часто задаваемые вопросы и информацию о процессе поступления вы можете найти в разделе "Абитуриентам бакалавриата".

Telegram-канал для абитуриентов Шанинки:
В нашем Telegram-канале можно получить самую актуальную информацию о днях открытых дверей, новости Приемной комиссии и многое другое. Присоединиться можно по этой ссылке.

Контакты

Саржан Ирина
Координатор программ бакалавриата
E-mail: applic.bach@universitas.ru
Telegram: t.me/msses_bachelor_bot
Телефон: 8 (495) 150-70-82 (10:00-18:00)
2162

Вас может также заинтересовать